Стань моим
Шрифт:
– Приударила сразу за двумя, так?
– Как ты смеешь!
– Она задохнулась.
– Какая же ты свинья!
Сиренев, ни слова не говоря, схватил Вячеслава за рубашку.
– Аглая, - сказал Вячеслав.
– Послушай меня...
– Меня не интересует твоя ложь! Пусть тебя слушает Лидия!
Сиренев грубо оттолкнул его:
– Пойдём, мужик, поговорим.
Вячеслав, похоже, только сейчас заметил, что его держат за рубашку. Его лицо исказилось от бешенства, глаза сузились.
–
– Дима, не надо!
– испуганно воскликнула Аглая.
Сиренев мельком обернулся к ней.
– Ничего, это будет мужской разговор.
– Дима, прошу тебя! Вячеслав, ты тоже успокойся! На нас смотрят!
– Пусть смотрят, - хрипнул Вячеслав.
Аглая не успела и глазом моргнуть, как Сиренев, совершив сальто-мортале в воздухе, рухнул на газон к ногам Вячеслава. Она так и не поняла, как это Вячеславу удалось. Сам он, казалось, лишь едва пошевелился.
Сиренев был поражён не меньше её. Он лежал, остолбенело уставившись на своего противника.
– Давай поговорим, - Вячеслав шагнул к Аглае. Сиренева для него как будто больше не существовало.
– Мне не о чем с тобой говорить, - сказала она.
– Ненавижу тебя, слышишь?
– Прости, но у меня не меньше поводов ненавидеть тебя. Однако же я тебя... люблю!
Аглая горько расхохоталась.
– Люблю! Скольким женщинам ты говорил это слово? Теперь я знаю, чем ты занимаешься в этом паршивом городишке. Ловишь приезжих женщин и, поклявшись им в любви, тащишь в постель!
– Аглая, если бы ты была мужчиной, я бы избил тебя за такие слова!
– Что, правда-матка глаза режет?
– Ты просто злишься, злишься и говоришь всякие гнусности.
Сзади к Вячеславу подошёл Сиренев, толкнул его и занёс руку для удара. Вячеслав слегка мотнул головой, кулак Сиренева пронёсся в сантиметре от его уха, после чего Вячеслав сделал быстрое движение, и в воздухе мелькнули ноги в джинсах. Сиренев снова оказался на траве.
– Что с тобой случилось?
– Вячеслав, переводя дыхание, посмотрел на Аглаю.
– Вчера ты говорила со мной спокойнее.
– Можешь считать, что ничего не случилось. И вообще между нами ничего не было. Сегодня вечером я уезжаю в Москву.
– Сегодня вечером?...
– Вячеслав замолчал. Видно было, что новость поразила его.
Несколько мгновений он с какой-то обречённостью смотрел ей в глаза.
– Да, сегодня!
– крикнула Аглая, упиваясь его разочарованием.
– Ты не можешь уехать, не объяснившись со мной. Аглая, я должен тебе сказать...
– Тут он запнулся и умолк, бросив настороженный взгляд на Сиренева, который, пошатываясь, поднимался с травы.
– Ну, и что же ты хотел сказать?
– насмешливо
– Говори, а то у меня мало времени.
– Я должен объясниться с тобой наедине.
– Хватит, Вячеслав! В конце концов, мне надоело!
К Вячеславу подошёл Сиренев.
– Ты оставишь её в покое, или нет?
– прохрипел молодой человек.
На этот раз Вячеслав ограничился только тем, что оторвал от себя его руки.
– Аглая. Значит, ты не хочешь говорить со мной?
– Нет.
– Прошу тебя, ради нашей любви!
– Уйди.
Вячеслав несколько секунд молча смотрел на неё.
– Тогда прощай, - проговорил он сорвавшимся голосом.
Он шагнул к Аглае, потом вдруг остановился, резко развернулся и зашагал прочь. Спустя минуту он скрылся за поворотом аллеи.
Сиренев тяжело дышал.
– Ты его круто отшила. Он больше не вернётся...
– Он взглянул на неё.
– Извините, я, кажется, перешёл на "ты"...
– Ничего. Подойди ко мне.
Она достала платочек и вытерла кровь с его губы, потом помогла отряхнуть от налипшей травы майку и джинсы.
Сиренев был явно смущён исходом своего поединка с Вячеславом.
– Давно собирался заняться карате, да всё времени не было, - пробормотал он.
– При первой возможности начну тренировки.
– Ты дрался отчаянно, - сказала она, печально улыбаясь.
Он внимательно посмотрел на неё.
– Тебе сейчас, наверно, тяжело. Ты любила его.
– Да, - кивнула Аглая, подавляя вздох.
– В том-то и штука, что любила.
Сиренев взял её за руку.
– На нас смотрят люди, пойдём отсюда.
Аллея привела их к каменной лестнице, спускавшейся с довольно крутого склона. Аглая остановилась перед ступеньками, высвободила руку. Она еле сдерживала себя, чтобы не расплакаться.
– Дмитрий, будет лучше, если мы сейчас перестанем встречаться.
Он печально взглянул на неё.
– Мне, во-всяком случае, лучше от этого не будет.
– Но ты ведь сам видишь, что произошло. Мне надо прийти в себя.
– Ну вот и поедем в Сочи. Перемена обстановки - лучший способ обрести душевное равновесие.
– Ты меня не понял. Я хочу побыть одна.
– Но ведь ещё полчаса назад ты соглашалась поехать!
Аглая дрожащими пальцами коснулась виска.
– На меня, наверное, плохо действует жара... Нет, я не поеду в Сочи. Прости меня, Дима, но я еду в Москву.
– Я еду с тобой. Две недели я совершенно свободен.
– Нет-нет... Нам лучше попрощаться... прямо сейчас...
– Она подняла на него заблестевшие от слёз глаза.
– Я позвоню тебе... или напишу...
Он покачал головой.