Старатель
Шрифт:
– Послушай, – меня вдруг разобрало на поболтать, чем я вызвал новую волну удивления у напарника. – Как считаешь – откуда взялись эти, или же этот, ходы, м? Ты же ведь обратил внимание на форму выкопа? Идеальной окружности потолки и стены. Плоский лишь пол. Видимо от того, что изрядно притоптан. Кстати, здесь куча следов. Разных. При том некоторые есть в поперечном направлении. Местные гномы умеют ходить сквозь стены что ли? – Не успев закончить поток своих бесполезных (в большинстве своем) домыслов, мы одновременно остановились как вкопанные, уставившись друг на друга.
– Параллельные ходы, – тихо, будто бы боясь быть услышанным, произнес Таонга.
– Возможность их существования, – подхватил я,
– Именно! – прошептал тот, глядя сквозь меня.
– Ну мы и придурки. Слушай, ладно. Погнали дальше.
– Хотя предположение вполне себе может оказаться оправданным.
– Интересно же чем? Тем, что эти одичавшие, выжившие из ума от поедания собственных экскрементов, ханты, мать их итить, решили воссоздать под землей земли обосранный мегаполис? Я тебе так скажу: этот туннель, по которому мы с тобой сейчас топаем, рано или поздно выведет нас к одному из новообразований, что возникло в результате катастрофы. Пористый шоколад ел? Пещера. Вот в одной из таких пещер эти существа и разбили свой лагерь. У них там есть вода. Целые озера! А знаешь, сколько таких пастбищ по всему куску планеты?
– …
– Много. Тысячи! А они ж как цыгане – кочуют с места на место. Чуют они эти озера что ли, не пойму… Хотя… А знаешь, наводит на мысли, да?
– Ключевое слово «наводит», а точнее «наводят».
– То-то и оно!
Когда идешь по подземному туннелю несколько часов подряд – начинает казаться, что ты попросту шествуешь по одному и тому же замкнутому, словно бы кругу, месту. Одно с другим буквально не сходится у тебя в голове: один, не меняющийся ландшафт вокруг тебя; одна и та же картинка. В какой-то момент даже начинаешь верить, что ты угодил в некий магический лимб, круговорот одного и того же и тебе предстоит идти здесь, до тех пор, пока ты не сойдешь с ума окончательно, чтобы хватило безрассудства убить себя или же…
Невольно, я стал коситься на напарника. В мою и без того тяжелую голову закралась одна нелепая совершенно мысль, принявшись безудержно и до безобразия безкотрольно подрывать мое, как выяснилось, довольно-таки шаткое самообладание.
Все началось с того, что я, в моменты совершенно бесцельного подсматривания на своего друга, стал подмечать то, что каждый раз, в моменты моего внимания, что я обращал на него, движения его словно бы повторялись. По началу, списывая его своеобразное почесывание лба и то, как он поправляет маску-респиратор, на пустяковое совпадение и привычку человека – я не придал всему этому особое внимание. Но когда это стало повторяться из раза в раз..! И мало того, все это повторялось именно тогда, когда я удостаивал его внимания. В этот то самый момент я не на шутку занервничал. Стало казаться, что я схожу с ума. А ведь обезумев окончательно, одному богу известно, на что мы становимся способны. А где гарантия того, что именно сейчас не сходит с ума мой старый и верный приятель?
– Релукт, брат? – тысячами иголок сгустившаяся вокруг нас тишина осыпалась мне на голову. От чего я невольно вздрогнул и не сразу понял его вопроса. – Релукт, да? – Вновь, с той же будничной интонацией произнес Таонга. Луч его фонаря по прежнему упрямо светил вперед, предательски растворяясь во тьме, которой, конец, казалось бы, не наступит уже никогда. Хотя, может и наступил уже давно и для нас двоих, а мы этого все никак не могли понять.
– Хех, – усмехнулся я, всеми силами пытаясь придать своему голосу совершенно беззаботную интонацию, – он самый. Видимо, у тебя тоже самое, раз ты спросил меня об этом. – Я отступил на шаг от Таонги, стараясь сделать это как можно незаметнее. Но тот, похоже, все же обратил на это внимание, укоризненно покачав головой.
Релукт – понятие,
– Наличие подобных связей в клетках головного мозга не подтверждено научно. Остается уповать лишь на некие сфузоиды – не так давно, гипотетически выявленные клетки, что возможно располагаются в нейролептических макроклетках, путем прикрепления к ним некими ценноидами – нити, что возникают в результате работы мыслей в режиме, так сказать, фантазий и подключения фонического воображения. –
Таонга многозначительно замолчал, при этом я все еще слышал, как из динамиков его респиратора доносилось невнятное бормотание.
– Врезать бы тебе, – раздраженно добавил я, при том про себя добавил, что врятли бы у меня поднялась рука на него. Чтобы он не совершил по отношению ко мне. Затем я усмехнулся и в этот самый короткий момент усмешки, меня, словно вспышкой озарило, развеяв тем самым мое донельзя упадническое настроение. Я смог узреть воочию в своей голове просвет нашей компании. Некая надежда на счастливый финал?
Всплыло в памяти, совершенно неожиданно, сто лет не вспоминал, момент первой нашей с Тао встречи.
– Никогда не забуду, – сквозь смех произнес я, – как ты, словно ополоумевший до крайности чингачгук, вылетел на меня пулей из своей капсулы! С этой палкой еще…
– То не палка была никакая, а технология! – глаза Таонги улыбались.
От неожиданного приступа смеха, мой организм принялся неистово кашлять. Из-за чего я побоялся, что тем самым испорчу мембранные фильтры. А у нас их осталось всего ничего.
– Да уж. Высокотехнологичное приспособление по надеранию задниц, – набрав полную грудь воздуха, я задержал дыхание и снял маску принявшись внимательно изучать фильтры. Не сговариваясь, Таонга протянул мне свежий. Я отрицательно покачал головой и он убрал его обратно. – Так что за научный бред ты там нес? – Расправившись с респиратором, фильтры которого оказались еще более менее, поинтересовался я, прилаживая маску (она неприятно натирала лицо в некоторых местах из-за попавшей в нее земли).
– Нас одолел релукт. Не обижайся, друг мой, но ты первый поддался под его влияние и далось тебе это крайне легко. Я вынужден был быть на чеку. Все дело в том, что как только я стал отмечать про себя твое поведение, характерное этому пагубному воздействию, я начал сомневаться в себе самом. Понимаешь? Я стал ждать от тебя действий в свою сторону. Своеобразная паранойя.
– Тогда чем же ты в этот момент отличался от меня? Ведь ты не мог быть уверен на все сто, что тебе самому это все то, что ты видел во мне, не показалось, м?