Старик
Шрифт:
С о ф ь я М а р к о в н а. Вы ему - чужая?
Д е в и ц а (вздохнув). Собака я ему. Пристала по дороге собака, идёт. Нужна - ласкают, надоела - бьют. Все добры по нужде, а по своей воле звери. Хозяин-то - любезный ваш?
С о ф ь я М а р к о в н а. Он - хороший человек.
Д е в и ц а. Все хороши, когда просят. Ну, что ж, надо мне идти!
С о ф ь я М а р к о в н а. Вы мне поможете, да?
Д е в и ц а. Видно, надо помочь.
С о ф ь я М а р к о в н а. Я была уверена, что у
Д е в и ц а. Баба, ну, и сердце бабье. Пойду... Надо со старушкой вашей потолковать...
С о ф ь я М а р к о в н а (беспокойно). Вы с ней... осторожно! Она не совсем в своём уме.
Д е в и ц а. В старости все так. Она - хорошая старушка однако... Барыня, что я попрошу вас!
С о ф ь я М а р к о в н а. Что такое? Пожалуйста!
Д е в и ц а (нищенски). Нет ли у вас платьишка, обносочка какого? И сапожки бы! Платьишко-то особо хорошо бы мне - вроде бы того, что на вас. Очень уж ловконькое...
С о ф ь я М а р к о в н а (изумлённо). Да ведь вы... ведь вам... Хорошо, я найду для вас платье, не одно... И ботинки...
Д е в и ц а. Во-от! Уж я так-то благодарна буду...
Т а н я (входит). Эта зачем здесь?
С о ф ь я М а р к о в н а. Подожди, Таня!
Д е в и ц а. Дочь его?
С о ф ь я М а р к о в н а. Да.
Д е в и ц а. А кудрявый - сын?
Т а н я. Что ей надо?
С о ф ь я М а р к о в н а. Молчи, Таня, прошу тебя!
Д е в и ц а. Вот как - сын да дочь! Ой, барыня, не легко, чай, тебе! Видно, бабье сердце и у тебя плохо свою выгоду понимает.
(Ушла.)
Т а н я (удивлённо). Что такое? Что такое она говорит? Она гадала вам?
С о ф ь я М а р к о в н а (торопливо). Да, да, гадала! Что с тобой? Ты взволнована?
Т а н я (растерянно). Я не знаю что, я боюсь! Захаровна бормочет о каком-то несчастии...
С о ф ь я М а р к о в н а (испуганно). О несчастии? Каком?
Т а н я. Ах, я не знаю... Она всегда дразнит меня, пугает... Здесь жить нельзя... Павел влюбился в вас...
С о ф ь я М а р к о в н а. Не говори чепухи!
Т а н я. Конечно! Оттого он и злится. Влюблённые всегда злятся. Он целует ваши перчатки... Вы бы надрали уши ему.
С о ф ь я М а р к о в н а. Подожди... Какая путаница!
Т а н я. Нет... Я ничего не понимаю, сегодня такой день - ужасно! Это удивительно - я училась в гимназии и ничего не понимаю, а Захаровна неграмотная, а всё понимает! О каком несчастии говорит она?
С о ф ь я М а р к о в н а (гневно). Она глупая старуха! Я сейчас скажу ей это!
(Идёт к двери.)
Т а н я. Не уходите! Я хочу спросить... Убежала... Так не солидно. (Перебирает вещи на столе, напевая.) Он прискачет на белом коне, Стукнет шпагой в окно ко мне...
П а в е л. Где вотчим?
Т а н я. Не знаю. Паша,
П а в е л. Дремать тебе мешают? Ведь ты не живёшь, а дремлешь.
Т а н я. А что значит - жить? Целовать дамские перчатки?
П а в е л. Это кто целует перчатки?
Т а н я. Ты.
П а в е л. Дура!
Т а н я. Не смей ругаться!
П а в е л. Тебя бить надо!
Т а н я. Ступай вон!
П а в е л. Сама убирайся к чорту!
Т а н я (сквозь слёзы). И уйду... Дрянь!
П а в е л. Клякса! Мякиш!
(Оставшись один, сердито ходит по комнате, закуривает. Вдруг - остановился, вслушиваясь, осторожно подвигается к окну.)
С т а р и к (за окном). Ласкам ихним не верь. Всяк милостив будет, коли его за горло взять.
(Павел, оглядываясь, растерянно улыбается, ерошит волосы, снова слушает.)
С т а р и к. Я его знаю, он и молодой таков был...
М а с т а к о в (входит, смотрит на Павла, идёт к нему, тот не слышит шагов. Кладёт Павлу руку на плечо). Ты что?
П а в е л (отскочив). Ничего...
(Смотрит на отчима со страхом и идёт к двери. Мастаков выглянул в окно, быстро оборачивается к нему, протягивая руку.)
М а с т а к о в. Павел... Паша...
(Павел ушёл, громко хлопнув дверью.)
М а с т а к о в. Знает!.. Ну что ж...
Занавес
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Лунная ночь, очень светло. Задний фасад старого дома. На ступенях чёрного крыльца сидят З а х а р о в н а и Т а н я, выше - в двери - Д е в и ц а, она что-то жуёт. Налево решётка сада, с калиткой в ней. Слева от крыльца освещённое окно кухни, справа - окна комнаты Мастакова, под ними широкая скамья.
Т а н я. Ну?
З а х а р о в н а. Ась?
Т а н я. Рассказывай!
З а х а р о в н а. Задумалась я чегой-то... Вот, значит, любила я трёх...
Т а н я. Троих.
З а х а р о в н а. Ну, ладно, троёх. И так можно сказать, от этого не прибудет, не убавится. Мужа я тоже любила, очень жалела! Омману его с кем, и так-то ли жалко станет мужика, - беда! Даже - плакала. Бывало - думаешь: "Ах ты, милый мой, ты мне веришь, ты меня любишь, а я тебя омманула, с другим поиграла..." и так-то ли залюбишь, заласкаешь его...
Т а н я. Разве это хорошо?
З а х а р о в н а. Погоди, сама узнаешь.
Т а н я. Все так делают?
З а х а р о в н а. Поди - все, которые побойчее. Я бойкая была.
Т а н я. А кто у тебя первый был?
З а х а р о в н а. Землемер, межевщик. Гладенький такой, как мышь. А у меня двое братьев было, строгие. Как он меня, девушку, испортил, повезли они его рыбу лучить да и утопили...
Т а н я (задумчиво). Как ты говоришь... не страшно...
З а х а р о в н а. Чего?