Старик
Шрифт:
Первый заход за оружием закончился неудачей. Ситуацию следовало будировать. Под его началом было ровно сто четыре бойца, прошедших отличную подготовку и не растерявших своих навыков на каторжных работах по разнарядке любимого вождя. Никто не собирался давать оружие иностранным гражданам, зато Тену сразу предложили автомат и участок работы. Такое его не устроило. Иметь под своим началом полноценную боевую роту и при этом выполнять самолично какую-то рутинную работу на территории пункта было просто смешно. Миша не собирался отступать от своих замыслов. Но прежде всего следовало осмотреться.
Миша Тен вместе с Тен Бао Шином обошли всю
Первое впечатление о накопителе было не самым лучшим. Мишиному взгляду ухватиться было не за что. Помимо барака с балластом можно было выделить детский барак, барак с гастарбайтерами и целый барак с дагестанцами. Во всех остальных помещениях народ был хаотически смешан, хотя внутри бараков все же было разделение. Люди самостоятельно собирались в группы. В основном разбились по этническому и территориальному признакам. Они обнаружили даже группу корейцев. Но Тен Бао Шина те абсолютно не впечатлили. Зато его впечатлили дагестанцы. Миша очень этому удивился.
После первого знакомства с накопителем Бао сразу вычислил источник напряжения. Незадолго до них прибыла колонна потрепанных дагестанцев. В накопителе их приняли очень напряженно: от толпы дагестанцев ожидали неприятностей. Был еще один момент, который заинтересовал Бао. Дагестанцы были отлично вооружены. У них был хороший транспорт.
Соответственно, планируя разжиться оружием и транспортом, Бао выбрал своей целью именно дагестанцев. Миша чуть не упал со стула, когда услышал, что Бао собирается напасть на дагов. Да у этого узкоглазого спецназовца вообще размягчение мозгов наступило. Миша понимал, что дагестанцы – это не кучка базарных торговцев или хитровымученных евреев, голыми руками их не возьмешь. И к тому же устраивать нападение внутри центра было вообще полным безумием. Он в вежливой форме попытался довести это до своего родственника.
Тен Бао Шин спокойно выслушал Мишу и обстоятельно изложил свою точку зрения.
Собственно говоря, его привлекли в дагестанцах именно два обстоятельства: они были хорошо обеспечены для современных условий и они были нежелательными гостями в накопителе, а кроме того, они недавно воевали и бежали после поражения в бою, у них были раненые. Если с ними начнется конфликт, то защищать их никто не будет. От них постараются избавиться, потому что им не доверяют и их боятся. Возможно, поодиночке или небольшими группами их бы приняли с распростертыми объятиями, но такой толпой они просто действительно пугали. На их фоне корейцы в грязных рваных спецовках выглядели вполне безобидно.
Бао ставил успех операции по захвату дагестанцев в зависимость от неожиданности нападения и наличия оружия у его бойцов. Если неожиданность была обеспечена с большей долей вероятности в силу того, что их просто даже не посчитают за противника, то оружие придется добывать. Как последний завершающий штрих объяснения, Бао выложил вполне продуманный план боевой операции. Все выглядело вполне складно. Идея была сумасшедшей, но именно это и должно было обеспечить успех. Он терпеливо объяснял Мише:
– Они считают себя сильными, поэтому ведут себя беспечно. Их вяжут по рукам и ногам женщины, дети, старики и раненые. Поэтому они будут стараться вести себя мирно. Военных
– Как мы сможем вообще с ними воевать? Разве военные допустят такое в накопителе? Если мы нападем на дагестанцев, то уничтожат нас военные.
– Не уничтожат. Первыми должны напасть дагестанцы, и напасть на военных. Мы будем помогать военным и захватим дагестанцев.
– Как мы их захватим? Мы сможем вооружить чуть больше десятка человек из сотни.
– Меня всю жизнь учили партизанской войне и внезапному штурму объектов противника с минимумом оружия, опираясь только на подготовку и внезапность. Продуманная и спланированная операция – это уже большая часть успеха. У них всего четверо караульных. Двое у ворот, двое на дороге. Нет дозоров, нет секретов, нет караульных на крыше. Мы сможем их победить.
– Это самоубийство.
– Я уверен в победе. Нужно оружие.
Миша думал над словами родственника и просчитывал всевозможные варианты, но с каждой минутой он все больше заражался этой безумной идеей. Все правильно, нужно столкнуть лбами военных и дагестанцев. Силовики накопителя испытывали острую нехватку личного состава, к тому же они были страшно измотаны, этим нужно было воспользоваться. Если начнется конфликт, он сможет убедить руководство накопителя рекрутировать и вооружить корейцев. Осталось дело за малым – спровоцировать конфликт.
Миша не любил кавказцев. Просто не любил, и все. Он не осознавал, что мстит за боль и унижение, перенесенные в начальных классах от школьного хулигана Жени Бедашвили. Тот не был дагестанцем, даже грузином его можно было назвать с большой натяжкой. Сын заезжего торговца цветами и официантки из единственного в городе ресторана, Бедашвили превратил Мишу Тена в мишень для своих издевательств и насмешек. Он его унижал и третировал день ото дня. Миша ничего не мог ему противопоставить. Закончилось это мучение, когда мать хулигана вместе с ненавистным Женей уехали из небольшого поселка на Дальнем Востоке в Тбилиси, к его отцу.
А вот сейчас его буквально пьянило ощущение авантюрной схватки. Вопрос был решен. Недоверие и страх перед дагестанцами следовало разыграть в этой непростой партии как козырную карту. Нужно было срочно спровоцировать конфликт между военными и дагестанцами, чтобы толкнуть ситуацию в нужном направлении. На стороне дагестанцев был численный перевес, на стороне военных была бронетехника, на стороне корейцев была скрытность.
С этого момента корейцы стали готовить спланированное Бао нападение на дагестанцев. Низкорослые люди в грязной рабочей одежде не привлекали внимания. Они буквально пасли облюбованный барак и населяющих его дагестанцев. Во что бы то ни стало нужно было раздобыть оружие.
Судьба преподнесла им подарок. Конфликт с гарнизоном накопителя спровоцировали сами даги. Совсем молодые дагестанцы сделали даже больше, чем было нужно. Они бомбанули прямо на въезде в центр три машины с продовольствием, отметелив водителей и перегнав машины прямо к себе в ангар. Для начальника накопителя это был опасный прецедент. Спускать такое было нельзя, но и гарантировать успех в наведении порядка он не мог. На борьбу с таким противником, как толпа дагестанцев, он не рассчитывал и трезво понимал, что имеющихся сил у него недостаточно. Эти же самые мысли, разумеется, были и у вояк гарнизона накопителя.