Старик
Шрифт:
Следователь летел по накопителю, не разбирая дороги, шлепая по лужам и не замечая вокруг никого. Похоже, следак упился до «белочки» или под наркотой пребывает. Еще этого не хватало. Как он смог добраться сюда незаметно через все кордоны и засады? Причем следователь сразу выскочил прямо к трупам. Он даже чуть не упал, запнувшись за труп раскинувшего руки телохранителя. Следователь на мгновение замер.
От одной из групп сразу пришел запрос на ликвидацию. Миша не обдумывал действий – он принял решение сразу. Следователя нужно было кончать, только не в этом месте. Миша через Бао отдал приказ отвести следователя подальше и убить.
Бойцы той самой
Миша понял, что отвлекающий маневр следовало начинать немедленно, пока Иваницкий не добрался до кого-нибудь из вояк или руководства накопителя. У прохаря, конечно, не было никаких шансов уйти от корейцев, но следовало исходить из самого невозможного и неблагоприятного сценария. Миша распорядился начать отвлекающий маневр у перекрестка и провести операцию по максимуму, то есть со взрывами самодельных бомб. Взрывы предназначались для усиления отвлекающего эффекта. Теперь все пути назад уже были отрезаны. Затянутая пружина начала раскручиваться не по сценарию, задуманному Теном. План приходилось править по-живому, прямо по ходу его реализации.
В неприятном инциденте со следователем был все же один положительный момент. Дагестанцы среагировали на шум. Наконец-то бестолковые охранники заинтересовались тем, что происходит у них практически под носом. Двое из четырех молодых балбесов пошли проверить, что случилось, – и, разумеется, они нашли трупы.
Потом к Мише и Бао пришла информация, что следователя корейцы все-таки потеряли. Опять мистика.
В ангар дагестанцев заскочил Вали. На лице мальчишки было такое выражение, как будто он сейчас взорвется.
– Дядя Исмаил, Юнуса убили.
Дальше ничего объяснять было не нужно. Люди из личной охраны Исмаила выскочили вслед за мальчишкой. Ожидание Исмаила продлилось недолго. Дверь в воротах ангара распахнулась.
Семь человек несли на руках трупы Юнуса и двоих его сопровождавших. Частые шаги и взволнованные гортанные голоса сливались с общим ночным звуковым фоном накопителя. Хлопнула дверь ангара – скорбная процессия прошла внутрь.
Исмаил встретил группу у входа. Три мертвых тела дорогих ему людей бойцы положили на заботливо расстеленный ковер. Исмаилу не понравились обильные следы крови и распоротая одежда убитых. Его опасения подтвердились. Соплеменники были оскоплены, а гениталии засунуты каждому в рот. В свое время Исмаил называл такое изуверство «прощальным приветом».
Исмаил был шокирован. Кровь ударила ему в голову, но он быстро взял себя в руки.
Первую бурю эмоций ему удалось сбить кое-как. Он просто стал перед дверью и никого не выпустил. Верные ему люди подняли оружие, готовые по первому его приказу открыть огонь.
Исмаил не мог оставить смерть Юнуса безнаказанной. Они хотели войны – они ее получат. В этом он был согласен с остальными. Но в отличие от большинства он сохранил трезвый ум. Исмаил подавил приступ бешенства. Он понимал, что вряд ли федералы будут так подло убивать его братьев и трусливо подкидывать трупы к их дверям. Кто-то пытается спровоцировать конфликт, натравив дагестанцев на руководство накопителя. Только кто? В накопителе он не видел настоящей силы, которая могла им противостоять. Даже попадавшие в накопитель небольшие группки из других банд и группировок были разрознены и дезориентированы. Исмаил не рассматривал их как угрозу.
Еще следовало понять, зачем их стравливают. Конфликт дагестанцам был не нужен. Молодняк и так натворил дел, обобрав гостеприимного хозяина. Тупые идиоты. А что они теперь будут делать, если подойдут регулярные части с броней? У него за плечами полно женщин и детей, а также есть раненые, и за всех этих людей он отвечает. Вся прошлая жизнь научила его осторожности.
Он собрал вокруг себя свою бригаду.
В это время от ворот накопителя в сторону шоссе шел полупустой автобус в сопровождении БРДМ. Буквально перед самым поворотом сбоку от броневика грохнули взрывы, и одновременно пулей, пробившей лобовое стекло, был убит водитель автобуса. Автобус резко скакнул вперед и воткнулся в затормозивший «бардак». По окнам замершего автобуса полоснули очереди. Маленький броневик развернул башню и ударил наугад очередью из КПВТ.
В автобусе везли рабочих, которые должны были срочно отремонтировать и запустить генератор в ближайшем эвакопункте. Из автобуса стали выскакивать люди. Стрельба продолжалась.
Взрывы и стрельбу, разумеется, услышали в накопителе. Затем пришло сообщение от экипажа БРДМ о нападении на колонну. Гнусно взвизгнул сигнал тревоги. Сразу подняли всех силовиков накопителя. Выбрасывая из-под гусениц комья весенней подмерзшей грязи в сторону боестолкновения, во весь опор неслась старенькая бээмпэшка.
Непонятный бой закончился так же внезапно, как и начался. Нападавшие исчезли, как будто их и не было.
Нечаев подъехал в считаные минуты. Солодов и Морохин были уже на месте боестолкновения. Начальнику накопителя доложили, что убит водитель и пострадало несколько человек, но ранения были не пулевыми. Большинство поранилось об осколки стекла, и один человек подвернул ногу, когда выпрыгивал из автобуса. Автобус был на ходу, но подлежал серьезному ремонту.
Поначалу попытались разобраться, кто стрелял и откуда. Но следов вокруг было невообразимое множество. Все асфальтовое покрытие дороги было щедро удобрено маслянистым слоем жирной холодной грязи, перемешанной колесами машин и ногами людей. Асфальта уже не было видно. По обочинам дороги колеса грузовой и военной техники перемололи грязь, щебенку и остатки прошлогодней травы. Прожекторы и фары-искатели бесполезно рыскали по окружающему пространству.
– Чем порадуете, господа из внутренних и внешних органов? – с недовольной интонацией поприветствовал Нечаев капитана и подполковника.
Солодов и Морохин пропустили едкое замечание мимо ушей.
– На колонну из двух машин напали неизвестные. Кто, зачем и сколько их было – непонятно, – коротко объяснил ситуацию Морохин.
– Товарищ подполковник, я полагаю, вам нужно вытащить сюда вашего Иваницкого с бригадой его опричников. Они, я думаю, быстро разберутся – и кто напал, и сколько, и зачем. Если они в состоянии еще на ногах держаться, – продолжил Нечаев.
– Так никого же не поймали! Как он будет разбираться? Не с кем ведь разбираться! – ответил Морохин вместо подполковника.
Подполковник зло блеснул глазами. Капитан не только нарушил субординацию, но и бросил камень в огород Солодова, намекнув на методы, используемые Иваницким для добывания информации.
Иваницкий не заставил себя долго ждать.
Из рации в руках Солодова раздался позывной группы следователей:
– Леший вызывает гнездо. Гнездо, прием.
– Слышу вас, Леший, доложите обстановку.