Старикашка Эммонс

Сквозь полусон Чарли Коллинз услышал слабый стон, донёсшийся из спальни старика.

Сознание Чарли медленно включалось в работу. Вспыхнувший свет окончательно разбудил его, с другого края постели вставала Лора.

— По-моему, я слышала отца, — сказала она.

— Я и сам что-то слышал.

Они отбросили покрывала и, накинув халаты, поспешили в спальню старика, которую он выбрал сам, переехав в этот дом. То была хорошо проветриваемая, благодаря множеству окон, угловая комната.

Кровать

старика была пуста. Чарли и Лора нашли его в ванной, примыкавшей к спальне. По-видимому, его только что стошнило, и теперь он дрожал. Супруги бросились к старику.

— Отец, — спросила Лора, — почему ты не позвал нас?

— Я звал. Но вы не приходили, — пожаловался старик..

— Мы пришли сразу, как проснулись, — оправдывался Чарли.

Старик потянулся к своему стакану на фарфоровой полочке рядом с аптечкой, но Чарли опередил старика и, схватив стакан сам, сполоснул его и налил воды.

Старик шумно прополоскал горло и рот, похожий на вялую, сморщенную дырку.

Его кожа имела сероватый оттенок. Тело старика являло собой ужасающее подтверждение бренности человеческой плоти.

— Я позову доктора, — засуетилась Лора.

— Не надо мне вашего доктора, — буркнул озлобленный старик и, шаркая ногами, поплелся к кровати.

— Должно быть, это те маринованные огурцы в обед… — сказал Чарли.

— Я их и раньше ел!.. Да знаю я, из-за чего меня тошнит!

Чарли и Лора посмотрели друг на друга, затем на старика, который, шатаясь, шел в постель.

— Так что же, сэр? — спросил удивленный Чарли.

— Я знаю, — зловеще говорил старик. — У меня крепкий желудок. Меня редко тошнит. Я знаю, от чего все это.

Он залез на кровать и накрылся с головой. Лора коснулась руки мужа. Оба тихо выскользнули из комнаты. В передней она шепнула:

— С ним бесполезно разговаривать, если он что-то вбил себе в голову.

— Так как насчет доктора?

— По-моему, с отцом все в порядке, Чарли. Это все из-за огурцов. Иди спать. Тебе на работу завтра, то есть уже сегодня. А я посижу тут, послушаю его.

Чарли сомневался, что теперь сможет заснуть. Он лег и закурил, думая о Лоре. А та, подтащив кресло, сидела под дверью комнаты отца.

Когда Чарли с Лорой поженились, ему казалось, что он полностью представляет себе положение дел. Лора — единственная дочь, давно ухаживала за отцом, с тех пор, как умерла мать. Она объяснила Чарли, что хочет, чтобы отец оставался с ними. И Чарли сказал: «О'кей».

В конце концов, они были не подростками, сбежавшими из дома, чтобы пожениться. Обоим было за тридцать. Первая жена Чарли случайно погибла. Это произошло почти десять лет назад, когда после партии в бридж она неслась домой по улице, сплошь покрытой льдом. Лора раньше никогда не была замужем и, в сущности, никогда не имела возможности научиться разбираться в мужчинах. Она и Чарли встретились достаточно прозаично — в супермаркете. Чарли полагал, что они простые люди. Лора — не сногсшибательная красавица, хотя неплохо сложена, с миловидным лицом и каштановыми волосами. Чарли — высокий, приятный мужчина, правда, немного худоват. По его виду казалось, он работает долгими часами

за столом в большом оффисе. Да так оно и было.

Постоянное недовольство старика омрачало те дни, которые должны были быть самыми счастливыми в жизни Коллинзов. И Чарли было больше обидно за Лору, чем за себя. Раньше он думал, что понимает старика, и сам он был уже не молод, чтобы замечать капризы придирчивого родственника. Но теперь, всего лишь несколько недель спустя после свадьбы, он уже так не считал. Были такие моменты, когда черная неблагодарность тестя переходила все границы. Его нытье не только не давало покоя в доме. Мучительное ожидание жалоб и обвинений смертельно отравляло атмосферу в семье.

Чарли наконец все же задремал, но очень скоро проснулся и мучился весь следующий день.

Возвращаясь домой, он надеялся, что Лора хоть немного поспала днем. Она неважно выглядела, когда он уходил из дома утром.

Старик Эммонс сидел в гостиной перед телевизором, фыркая своим беззубым ртом. Показывали какую-то старую комедию Филдса. Чарли приветливо заговорил, но запавшие глаза старика пронзили его злым взглядом.

— Ты пришел?

Чарли промолчал, потом, не желая накалять обстановку, спросил:

— Где Лора?

— Пошла в магазин, — ответил старик. — Ты не мог бы помолчать, пока идет фильм?

Со вздохом покачав головой, Чарли прошел через весь дом, пересек задний двор и очутился в гараже. Здесь он оборудовал себе столярную мастерскую. Здесь было прохладно. Он включил бутановый обогреватель и начал работать сверлом. «Все реже и реже я бываю здесь», — думал Чарли. Эта мысль заставила его бросить работу. Он сел на пилораму и прикурил сигарету. «Интересно, — размышлял Чарли, — можно ли меня отнести к числу тех увлеченных мужей, которых притесняют родственники в их собственном доме». Он бросил сигарету на пол и раздавил ее каблуком. Черт подери, этот старикашка хочет испортить ему всю жизнь.

Чарли вернулся в дом. В гостиной никого не оказалось. Но Лора уже была дома — на столе стояла большая сумка с продуктами. Вскоре Чарли услышал голоса Лоры и ее отца, доносившиеся из спальни.

— Он спрятал мои таблетки, говорю тебе! — кричал старик.

— Нет, отец, — терпеливо уверяла Лора, — они были там, в шкафу, где ты их оставил, за коробкой с содой.

— Ты с ним заодно!

— Отец…

— Я не могу это все видеть! Он настраивает тебя против меня.

— Неправда, отец. Мы оба любим тебя и хотим, чтобы ты был счастлив. Мы хотим заботиться о тебе.

Старик Эммонс презрительно фыркнул, не веря словам Лоры, которая зашла в гостиную, собрала продукты и направилась в кухню.

— Я потороплюсь с обедом, Чарли. Я и так задержалась в магазине.

Лора жестом попросила мужа не высказывать того, что он хотел.

— Обед, это было бы неплохо… — Гнев Чарли утих.

В течение следующей недели он был замкнут. Во вторник Лора позвонила ему в оффис. Старик поскользнулся на ступеньках в подвал: Чарли должен ехать домой. Он коротко все объяснил боссу, побежал к стоянке автомобилей и против движения выбился на дорогу. Лора встретила мужа у двери.