Starkoporn
Шрифт:
Он сильно вздрагивает при этом слове. Слёзы капают ему на руку, но девочка ничего не говорит.
– Ты уверена, что не захочешь со временем стать матерью?
– Я не хочу… - шепчет она.
– Ты не хочешь сейчас, - продолжает он тихо, но твёрдо, - Ты не хочешь ребёнка от меня… Но когда-нибудь ты можешь захотеть этого с кем-то другим.
Она всхлипывает. И он берёт её лицо в ладони, вытирает слёзы, прижимает её к себе. Как ребёнка. Она ведь сама ещё ребёнок…
– Если ты решилась, девочка, тебе не нужен мейстер. Я достану тебе лунного чаю.
Она никогда его не простит. Ни за свои слёзы, ни за эту его отеческую
– Не реви, - говорит он уже более спокойно и деловито, - Я достану тебе лунный чай, а ты подумай, стоит ли тебе его принимать. Послушай меня, Арья… Ты можешь уехать отсюда в Долину под чужим именем и родить ребёнка там. За тобой будут присматривать. Малыша заберут на воспитание. Он ни в чем не будет нуждаться. Я обещаю помочь. Тебе не обязательно этого делать. Слышишь? Но если ты всё же это сделаешь, это будет твой выбор, Арья. Только твой. Иди к себе и подумай…
– Нет, - отвечает она насупившись, - Я уже всё решила. Ты только принеси мне лунного чаю…
– Как скажешь, - произносит он огорченно.
Она отстраняется и перестаёт плакать.
– Я не хочу к себе. Лучше давай, еще раз обсудим наш план по поводу Джона.
– Ты уверена в этом? Сейчас, может быть, не лучшее время.
Девочка шмыгает носом и решительно оттирает слёзы. Её манера становится грубоватой, на лице появляется наигранное безразличие и вызов.
– Время самое подходящее. Осталось недолго. Я хочу быть готова.
– Хорошо. Но мы уже всё обсудили, Арья. Теперь главное нигде не ошибиться.
– Я не ошибусь… Можешь не сомневаться!
Глаза её начинают поблескивать скрытой угрозой. Мол, пора заняться по-настоящему важными делами! Только попробуй ещё раз заговорить со мной о ребёнке! Подумаешь, какой-то ребёнок! Выпью чайку и забуду о нём, как о простуде! Как-будто ничего и не случилось… Петир внимательно за ней наблюдает.
– Если хочешь, можем заняться и чем-нибудь поинтересней, - говорит она с нарочито игривой улыбкой и смеётся, - Мне уже хуже не будет.
И тянется расстегивать его дублет, но он хватает её за руки.
– Нет, - говорит он, - Возможно, тебе и наплевать, но это и мой ребёнок, и мне сейчас не до утех.
Она мгновенно оскаливается, вырывает руку и бьет его по лицу.
– Какие мы нежные!
– выкрикивает она, - А когда ты меня соблазнял, когда ты со мной спал, ты об этом не думал?
– Я сделал тебе одолжение и взял твою девственность, милая. А потом ты сама пробиралась в мою постель и ложилась под меня. Тебя никто не принуждал. Я запирал двери, помнишь? Но твоя похоть не давала тебе покоя. И мне заодно. Я прогонял тебя, но ты возвращалась снова и снова. Так что не делай теперь вид, что это моя вина!
Она всё ещё сидит на его коленях, поэтому ей легко наклониться к нему и вцепиться зубами в его ухо. Он вскрикивает от боли. Стряхивает её с себя, как опасное насекомое.
– Дрянь!
– говорит он ей, вскакивая, - Тебе неймётся! Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Я тебя трахну, маленькая бесчувственная сучка.
Она неловко лежит на шкурах на полу и смотрит на него, как дикая кошка, готовая наброситься. Ещё немного, и зашипит! Маленькая, обнаженная, дрожащая от ненависти. У него не остаётся выбора. Петир хватает её поперёк туловища и бросает на кровать лицом вниз. Вместо сопротивления, она
– Я ненавижу тебя, маленькая дрянь, - говорит он ей, вколачиваясь в неё со злостью и отвращением, - Ты самая омерзительная злобная тварь, которую мне доводилось видеть. Никто никогда больше не прикоснется к тебе. Никогда не один мужчина больше не захочет тебя. У тебя никогда не будет ни мужа, ни даже любовника, ни детей, ни семьи. Тебе придётся опаивать солдат в кабаках, чтобы вскарабкаться на них. Никогда. Не смей. Больше. Приходить. Ко мне.
Когда он отпускает её, она задыхается, хрипит, с шумом ловит воздух ртом и вращает глазами. Немного придя в себя, усаживается на кровать и исподлобья следит за ним, пока он поправляет одежду и наливает вина в кубок. Потом опирается на руки позади себя, подогнув и раздвинув ноги, и расплывается в хищной улыбке. Может, ей кажется, что так она выглядит соблазнительно?
– Сначала я убью твоего ублюдка, Мизинец, а потом и тебя.
– говорит она ласково, - Чтобы от тебя ничего не осталось, даже памяти. Тебе никогда не видать Сансы. Она, конечно, набитая дура, но всё же не настолько, чтобы выйти за тебя. Так что можешь сколь угодно мечтать о ней, ублажая себя по ночам. И Джон, когда наиграется тобой и ему надоест тебя трахать, выбросит тебя вон из замка. Тогда я найду тебя и перережу тебе глотку, как свинье.
– Уж не думаешь ли ты, девочка, что Джон, избавившись от меня, захочет твоей маленькой щелки? Посмотри на себя внимательно, милая. Тебе пора расстаться с иллюзиями на свой счет. Да и насчет Джона тоже. Кстати, если бы ни я, тебе бы и посмотреть на него не пришлось. Что же касается искусства ублажать себя, скажи спасибо, что я научил тебя этому - теперь ты можешь предаваться мечтам о члене своего брата в тишине своей комнаты, вместо того, чтобы как дикарка носиться по замку с ножами и мечами, давая выход своей неудовлетворенной похоти.
Она покачивает коленями, усмехается ему и отвечает в тон.
– Да, спасибо, что научил меня всему этому, милый. Когда я убью тебя, Бейлиш, я заберу твоё лицо. Тогда я смогу обходиться и без тебя!
– Думаешь, тогда ты сможешь заполучить Джона? Разве ты не сказала минуту назад, что собираешься убить меня уже после того, как Джон мной наиграется, - он смеётся и снова наливает себе вина, - Ты не слишком-то умна, не так ли?
Она перестаёт улыбаться и вновь глядит на него с ненавистью.
– Я могу убить тебя прямо сейчас, - говорит она серьёзно, - Ты мне больше не нужен, я справлюсь и без тебя.
– Полагаешь, со мной у тебя получится лучше, чем с мальчиком Ланнистером?
– Петир вздёргивает брови насмешливо, хотя ему совсем не до смеха. Её угрозы становятся всё реальней, а сама она всё опасней с каждым днём. Пожалуй, лунный чай, не такой уж плохой выход. Кто знает, какие черты может унаследовать его сын от своей матери… - Ты кое-как научилась простейшей вещи, и теперь мнишь себя искусной любовницей? Или даже любовником? Ты ничего не знаешь, Арья Старк. Честно говоря, я хотел показать тебе еще кое-что, что непременно понравилось бы Джону. Но теперь не стану этого делать. Я принесу тебе лунного чаю послезавтра. А теперь сдвинь ноги, оденься и уходи. Я устал от тебя.