Старлетка
Шрифт:
Хорошо, что я сижу, потому что не уверена, что мои ноги выдержат, когда Остин войдёт в кабинет Сары. Вот как сильно он на меня влияет. Я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него. Он как минимум на 35 сантиметров выше меня, у него худощавое спортивное телосложение. Его тёмные волосы выглядят так, будто их не стригли пару недель, но это может быть связано с фильмом, в котором он сейчас снимается. У него загорелая кожа, как будто он старается проводить на свежем воздухе как можно больше свободного времени. Его тёмные глаза, полные решимости, устремлены на меня, как будто я единственный человек
Глава 3
Остин
Когда я вижу Николь, у меня такое чувство, будто с моей груди сняли кирпичную кладку. Она сидит на стуле перед столом и смотрит на меня широко раскрытыми голубыми глазами. Её вьющиеся светлые локоны обрамляют круглое лицо. На её милом маленьком носике виднеется розовая кожа, а губы бантиком складываются в букву «О».
Облегчение, которое я испытываю, увидев её, внезапно сменяется приливом желания, и моё тело начинает жить собственной жизнью. Я подхожу к ней, беру за плечи, чтобы приподнять, и впиваюсь в её губы поцелуем. Она тут же обвивает руками мою шею, и её тело растворяется в моём. Я запускаю одну руку в её шелковистые волосы и крепко сжимаю их, удерживая её на месте, пока я наслаждаюсь её сладостью. Другая рука скользит по её спине, обхватывает её округлую маленькую попку и прижимает её к себе.
Она такая миниатюрная, что, когда я беру её на руки, она отрывается от земли и её губы оказываются на одном уровне с моими. Мне чертовски нравится, как она прижимается ко мне. Я провожу языком по её губам, и она запрокидывает голову, приоткрывая рот. Когда мой язык касается её губ, она издаёт тихий стон, и, чёрт возьми... на вкус она почти как растопленный шоколад, и я на сто процентов уверен, что это не потому, что она его ела. Это она. Просто она. Кровь стучит в ушах, спускаясь к члену. Я в секунде от того, чтобы прижать её к ближайшей стене и войти в неё.
Прочистив горло, кто-то прерывает облако похоти, и я резко поднимаю голову, поворачиваясь на звук. Чёрт. Я совсем забыл, что мы не одни. Ослабив хватку, я позволяю Николь соскользнуть с меня, но продолжаю крепко обнимать её, прижимая к себе.
— Не похоже, что у вас двоих будут проблемы с химией, — протягивает Тай. Я бросаю на него сердитый взгляд, а он просто ухмыляется в ответ.
Я нежно улыбаюсь Николь, и в ответ на моих губах появляются ямочки. «Ты подписала контракт, маленькая старлетка?» Она качает головой, не сводя с меня глаз. Я хмурюсь и поворачиваюсь к Таю и Саре. «Какого хрена?»
“Успокойся, чувак”, - говорит Тай, поднимая руки вверх в знак капитуляции. “Мы как раз подходили к этой части, когда появился ты и растерзал ее”. Выражение моего лица становится смертельным, и я молча протягиваю руку, не доверяя себе, чтобы заговорить. Сара хватает папку, которую Николь уронила на пол, и пихает ее ко мне, в то время как Тай протягивает мне еще одну скрепленную стопку бумаг.
— Давай закончим с этим, а потом сможем познакомиться поближе, — мягко говорю я Николь. Я кладу контракты на стол, беру ручку и ставлю свою подпись. Она почти неохотно отводит взгляд и наклоняется над столом, чтобы поставить свою подпись. Я опускаю взгляд на её идеальную попку, и у меня слюнки текут при мысли о том, как я вижу свой розовый отпечаток на этих белых ягодицах, когда вхожу
Николь выпрямляется, и как только она откладывает ручку, я беру её за руку. Уводя её, я бросаю через плечо: «Завтра я пришлю тебе исправленный сценарий, а потом как можно скорее составь для меня график съёмок». Да, я внёс некоторые изменения в любовные сцены, которые не подлежали обсуждению.
«Они хотят начать завтра! Как только они узнали, что ты собираешься работать над этим проектом, они включили его в свой производственный график, чтобы у тебя не было возможности передумать!» — кричит Тай, и я небрежно машу рукой, показывая, что услышал его, но не останавливаюсь, пока мы не доходим до главного входа.
Я придерживаю дверь и не могу удержаться, чтобы не прижаться к ней всем телом, когда она выходит. Её грудь не большая, но упругая и налитая, как раз для моих губ. Когда я чувствую, как её твёрдые соски трутся о мою грудь, вся оставшаяся в моём теле кровь приливает к члену. Николь смущённо опускает голову, проходя мимо меня, но тут же поднимает её, и её голубые глаза становятся похожими на блюдца, когда она чувствует твёрдую выпуклость у себя на бедре.
Мой взгляд смел и непримирим. Она и так знает, что со мной делает, ведь скоро она хорошо познакомится с моим членом. Я намерен показать ей, кому принадлежит её милое маленькое тело, пометить её киску своим правом собственности, чтобы она помнила об этом каждый раз, когда будет двигаться.
В глубине души я понимаю, что должен действовать медленно, чтобы не напугать её. Но я слишком долго ждал её, и мой самоконтроль уже на пределе. Я крепко сжимаю её руку, переплетаю наши пальцы и веду её к своей красной спортивной машине, где открываю дверь и помогаю ей сесть. Она тянется к ремню безопасности, но я слегка отвожу её руки в сторону и пристегиваю её. Затем я нежно целую её в губы, захлопываю дверь и, обойдя машину, сажусь за руль.
Выезжая с парковки на бешеной скорости, я практически мчусь по улицам, пока не добираюсь до шоссе Тихоокеанского побережья. Живописная дорога вдоль пляжей успокаивает меня, и я бросаю взгляд на свою девушку. Я не мог не заметить, что она до сих пор не сказала ни слова.
Мне так и хочется обхватить её маленькую ручку своей, и впервые с тех пор, как я купил машину, я жалею, что она не с автоматической коробкой передач, а с механической. Поскольку мы едем по шоссе накатом, я отпускаю рычаг переключения передач и провожу пальцем по её нежной щеке, а затем подталкиваю её подбородок, чтобы она повернула голову в мою сторону.
Я медленно перевожу взгляд на дорогу, не желая отрываться от её потрясающей красоты. «Думаю, мне стоит официально представиться, маленькая старлетка. Я Остин Хейс».
Николь что-то бормочет, слегка пискнув, а затем откашливается и пытается заговорить снова. «Я знаю. Я, эм, Николь Каллахан. Но, думаю, ты и так это знаешь». Она хихикает, и этот звук отдаётся прямо в моём члене. Клянусь, он твёрдый как камень, и я вдруг представляю, как эти пухлые розовые губки обхватывают мой ствол.
«Я не хочу тебя пугать, детка, но думаю, что важно быть с тобой честным, — начинаю я, тщательно подбирая слова. — Ты — единственная причина, по которой я согласился на эту роль».