Стародум. Книга 3
Шрифт:
— Не расстраивайся, — говорю. — Черногор и правда хорош, это в людоеде проблема. Это он не может забыть о своей гнилой сущности.
Армия из шести тысяч человек идёт по дороге от Владимира. Нас прячется в лесу семь тысяч, но из-за внезапности и хорошей позиции на нашей стороне большой перевес. Мы раздавим их так легко, будто насекомое прихлопнуть. Другое дело, что никто из нас не хочет этого делать: в конце концов все последние месяцы мы сражались с суздальскими воинами бок о бок. Не хочется поворачиваться против тех, кто стоял рядом
— Стой! — кричит Волибор громоподобным голосом, отчего вражеская армия останавливается на дороге. — Никому не двигаться!
— Всем стоять! — раздаются голоса среди суздальцев.
Мы с Волибором и Егерем выходим вперёд, нам на встречу идёт Черняк, полководец людоеда.
— Друзья, мне очень-очень жаль, — произносит мужчина. — Я пытался его отговорить, но он послал нас вслед за вами.
— Ничего, — говорю. — Мы знали, что он так поступит.
— Что будем делать? Я не хочу драться.
— Мы тоже не хотим.
Стайка духов усталости в виде коричневых пятен вылетает из-за спины мужчины. Уж с этими существами я очень хорошо знаком.
Черняк переминается с ноги на ногу, пытаясь понять, как выйти из этой ситуации. Он хороший командир и не хочет предавать своего господина, даже если этим господином является такой глист, как Мартын Михайлович.
— Значит так, Черняк, — говорю. — Ваша армия стоит на дороге в походном марше, а наша в боевой готовности по обоим сторонам. Ты согласен, что мы вас очень легко размажем?
— Да, пожалуй…
— В таком случае я предлагаю тебе и всем твоим людям сдаться.
После некоторых раздумий, Черняк кивает:
— Я сдаюсь.
— В таком случае сдай своё оружие нам.
Черняк тут же отдаёт своё оружие. Вслед за этим наша армия выходит из засады и забирает оружие у всей вражеской армии. Они нам не враги, никто сегодня сражаться не собирается, но раз уж мы берём их в плен, то и оружие стоит забрать.
— Все назад! — кричу. — Возвращаемся во Владимир!
Люди, порядком уставшие ходить по княжествам взад-вперёд, недовольно бурчат, но всё же разворачиваются. Все вместе мы двигаемся к крепости людоеда.
— Вот же сраный предатель, — бурчит Никодим. — А ведь такие весёлые рожи строил!
— От него другого трудно было ожидать, — говорю. — Вы же не забыли, что мы прикончили его младшего брата. Людоед с безумцем хоть и не были дружны, но кровь есть кровь. Он бы не успокоился, пока я не оказался бы на том свете.
Вскоре наша армия доходит до Владимира. Воины окружают крепость точно так же, как это недавно делали кочевники. Вверху, в одной из башен замка, виднеется пузатый силуэт Мартына Михайловича. Он уже понял, что его армия не выполнила свою задачу, и время его правления подходит к концу.
— Никодим, пойдём за мной. Людоед ожидает, что я открыто поднимусь к нему по центральной лестнице, но вместо этого мы прокрадёмся к нему вдвоём. Скрытно.
— Зачем?
— Не время задавать
Вместе с Никодимом мы проходим сквозь стену крепости и, никем не замеченные, поднимаемся по одной из боковых лестниц на самую вершину этого уродливого замка. На последнем этаже нам предстаёт зрелище, которого я опасался: в комнате прислуги сидят Мартын и Сияна. Людоед решил покончить с собой, чтобы не дать кому-то другому убить его. Вместе с этим он решил забрать на тот свет свою любовь — похищенную крестьянку.
Но мы этого, конечно же, не позволим.
Мы обещали, что вернёмся за ней, и мы это сделали.
— Прости, моя милая.
— Зачем, Мартын?
Людоед поднимает кинжал, собираясь пронзить сердце сначала своей возлюбленной, а потом сделать то же самое с собой. Девушка замерла на месте, испуганная. Мы с Никодимом одновременно бросаемся через стену, перехватывая оружие прямо в момент удара.
Никодим уводит девушку в сторону, а я борюсь с Мартыном. Мы катаемся по полу, сжимая клинок. В его обрюзгшем теле ещё скрывается сила, хотя со стороны можно подумать, что его побьёт и ребёнок.
— Явился, сукин сын? — кряхтит людоед. — Решил испортить мой уход?
— Уходи когда захочешь. Но только один.
Людоед использует свою силу на полную, чистейший, животный ужас сковывает разум. Я даже двигаться не могу, только и делаю, что хватаюсь за кинжал с закрытыми глазами, с трясущимся сердцем.
«Веда, помоги. Без тебя никак».
«Сейчас».
Девушка-дух приходит на помощь как раз в нужный момент. Во время борьбы Людоед переворачивается на бок и тут же оказывается пронзён красным клинком. Вся его сила пропадает будто по щелчку.
— Ах вы… — вздыхает мужчина. — Суки…
— Всё в порядке, — шепчет Никодим Сияне. — Мы отведём тебя домой.
Стоя над мёртвым телом людоеда, я внезапно ощущаю себя свободным. Удовлетворения от смерти этого урода нет. Только облегчение, будто мир стал чуточку светлее.
С этого момента я не только Новгородский князь, но и Владимирский. Теперь у меня целых два княжества во владении. Каждое из них досталось мне вынужденно: я не собирался участвовать в новгородской междоусобице, но сражение само пришло ко мне, и я не собирался убивать людоеда, он сам решил ударить в спину.
Но так даже лучше.
Теперь вместе с Черногором мы займёмся действительно важными делами: остановим кровопролитие по всем землям Руси. И в следующий раз, если кочевники снова захотят прийти на наши земли, синяков на лице наставим мы им, а не они нам.
Эпилог
Весна.
Я стою в крепости Стародум, между крепостной стеной и центральным замком. Рядом со мной стоит Светозара, положив голову на моё плечо. Девушка поднимается на цыпочки и целует меня в висок.