Стародум
Шрифт:
— Ты не никто, — Снежана снова кладёт руку на мою. — Каждый человек — кто-то.
— Приятно слышать.
— И как? Много интересных историй услышал?
— Много, только вашу с Евсеем пока не знаю.
— Наша история совсем не интересная. Нечем поделиться.
— Это не правда. Вы пришли из восточных лесов, а это уже что-то. Говорят, оттуда вообще мало кто возвращается. Ну… с тех пор, как там какая-то хрень грохнулась. И с тех пор как люди силу получили, и твари подниматься из земли стали.
Девушка мечтательно вздыхает.
— Мой дом там, — поясняет она. — На самом востоке Владимиро-Суздальского княжества.
— Правда? Там же полно нечисти.
— Да, полно, но это всё-таки мой дом.
— Понимаю. Слыхал, люди там живут суровые. Нечисть у вас, должно быть, как домашние питомцы.
— Вроде того, — смеётся Снежана. — Будешь в наших краях, обязательно заходи. Мы — люди гостеприимные.
— Обязательно зайду. Знаешь, ты не похожа на всех этих знатных людей, — говорю. — Ты совсем другая.
— Эх, так и знала, что выдам себя, — вздыхает девушка. — Что тебе подсказало, что я из благородных?
— А ты путешествуешь тайно?
— Да. Стараюсь по крайней мере.
— Ты совсем не похожа на обыкновенных крестьян, которые живут в Вещем и окружающих деревнях.
— Почему?
— Во-первых у тебя лицо не глупое.
Снова смеётся.
— Нет, серьёзно. Тут на подворье в основном торговцы, но если выйдешь на улицу и пройдёшься по селу, то будешь встречать сплошь кривые рожи. Люди любят ходить с открытым ртом, хмуриться, задирать брови, морщить нос. Я и сам так хожу, наверное. У тебя по сравнению с нами очень умное лицо.
— Значит, мне надо сделать вот так?
Снежана вытягивает лицо, принимая наигранно глупое выражение.
— На самом деле да, — говорю. — Именно так, отлично получается. Кожа тоже выдаёт.
— А что кожа?
— Слишком белая и слишком чистая. Тут большинство встаёт с рассветом и работает до заката. Люди загорелые, грязные, не все ходят на реку вечером чтобы помыться, поскольку устают.
— Значит, мне нужно измазаться грязью и постоянно ходить вот так?
Снова делает глупое лицо. Теперь мы оба смеёмся.
— Это потому смешно, что это правда. У нас многие именно так и ходят.
— Хорошая у вас деревня, — замечает Снежана. — Красивая.
Поправлять её, что это село, совсем не хочется. Она из знатных, поэтому её не может удивить ни церквушка, ни это подворье. В городе такого навалом.
Стоило нам слегка отвлечься, как по селу прокатывается колокольный звон — отче Игнатий отбивает начало утренней службы. Он у нас мужчина лихой, пять-шесть раз в день трезвонит. Большинство жителей Вещего приходит в церковь каждый день, но многие делают это в разное время: кто-то утром, кто-то днём, а кто-то и вечером после работы.
Вместе с колокольным звоном Снежана, Евсей, Светозара и ещё несколько человек на подворье хватаются за уши. Девушка передо мной
Когда перезвон заканчивается, она убирает руки, на которых остаётся чуть-чуть крови.
— Придерживаешься старых богов? — спрашиваю.
— На востоке почти все поклоняются Перуну, Дажьбогу, Сварогу… Когда эпоха безумия наступила, мы получили силу, связанную со старыми божествами. Вот и получается, что для церкви христианской мы всё равно, что чёрные колдуны.
— Больно?
— Это чувствуется так, будто поп по макушке молотком стучит.
— Попрошу его трезвонить потише. Всё-таки у нас в селе появилось много приезжих.
Снежана достаёт платок, протирает им пятнышко крови на руке.
— Хочешь, покажу Вещее? У нас тут много красивых мест.
— Я бы очень хотела, — отвечает девушка. — Но мы с Евсеем с самого утра должны были отправиться в путь.
— Эх, жаль.
— Да, жаль.
В глазах девушки читается та же грусть, что овладела мной. Видно, что волшебство между двумя людьми сработало в обе стороны. Ей тоже понравилась моя компания.
Она смотрит на меня, что-то собираясь предложить, но не может. Я же думаю о том, каким образом могу остаться с ней: убедить её ещё немного побыть в селе или пойти следом. Ничто из этого не позволит быть рядом долго.
К нам в село часто заходят благородные люди, я встречал их в городе, со многими разговаривал. Никто из них не вёл себя настолько открыто и дружелюбно, как с ровней. Только она. Знать по большей части высокомерные, самовлюблённые, неприятные мерзавцы. Даже люди, приближённые к знати, становятся такими.
С девушкой же я чувствую себя спокойно и расслабленно. Я мог бы сидеть здесь хоть несколько дней подряд и просто разговаривать.
— Я очень рада, что остановилась здесь на ночь, — произносит Снежана.
— А уж я-то как рад, — говорю.
Пока мы со Снежаной болтали, здоровяки обсудили всё, что хотели. Я даже не успел узнать, как благородную даму занесло в наше село, а они уже возвращаются. Как же всё-таки мало у нас было времени.
— Я держу путь в Новгород, — произносит девушка. — А оттуда пойдём обратно во Владимир, так что на обратном пути мы снова зайдём в Вещее.
— Обязательно заходите, у нас тут рады гостям.
— Это я заметила.
— Я думал, вы путешествуете тайно, а ты просто так рассказала мне, куда направляетесь.
— Это потому… — впервые с момента нашего разговора девушка зарделась. — Ты выглядишь человеком, которому можно доверять.
Одинокий дух застенчивости показался в воздухе рядом с ней.
— Правда? Все остальные говорят, что я слишком хмурый. Прямо как остальные жители Вещего.
— Есть немножко.
Вернувшись, Волибор хлопает меня ладонью по плечу. Это означает конец нашего со Снежаной разговора. Пора возвращаться в серый, унылый мир.