Стародум
Шрифт:
— У меня вот, — говорит. — Глаза нет, но я всё равно могу видеть — пустой глазницей. И даже ночью, как кошки. А у Великого вашего другая — он людей подчиняет. Подойдёт к случайному человеку и вставит руку ему в пупок…
Тут купец тыкает указательным пальцем мне в живот.
— По самый локоть руку в живот засовывает и водит там у тебя в кишках, а крови нет.
— И что потом? — спрашиваю.
— Волю твою хватает. Коли достанет её — всё, кончился ты как человек. Теперь каждое его слово выполнять будешь. А не послушаешь —
— Бедолаги… — вставляет второй купец. — Совсем без воли живут.
— Не надо их жалеть! Михайлович своих куколок из городских отбросов и преступников собирает. Простые люди в чёрные одежды не попадают.
Получается, безумец не просто собрал отряд преданных ему людей. Он превратил их в послушных рабов, слепо выполняющих волю хозяина. Это не обыкновенные солдаты, которых трудно заставить творить гнусные дела. Любой нормальный гвардеец из городской стражи откажется, если попросить его ребёнка задушить, а эти даже не моргнут — всё выполнят.
Не удивительно, что про них говорят — задницу князю подтирают. Зачем пользоваться собственными руками, когда у тебя есть целая армия рук.
Только странно, что они так поздно заявились: я ждал их ещё прошлым вечером.
— Жители Вещего! — кричит мужчина в сюртуке, выходя вперёд. — Подходим по одному!
На нём яркие цвета, но несмотря на это сразу видно — предводитель чёрных: собранный, уверенный. С седыми волосами и острыми чертами лица. Смотрит с прищуром. Хоть и выглядит как пижон, но очень опасный.
Только он ошибся, выбрав к кому обращаться. Здесь на подворье мало жителей села — в основном путешественники. Крестьяне постарше дома сидят, домашними делами заняты, а молодёжь на речку пошла.
— Ой, Тимофей, я боюсь, — произносит над плечом Веда.
— Они не за тобой.
— Почему ты так думаешь?
— Сейчас узнаешь.
Выйдя ещё чуть дальше, мужчина указывает на одного из путешествующих крестьян:
— Ты! Подойди!
Человек тут же выбегает, ссутулившись в услужливой позе. Теребит руками подол рубахи, глазами в стороны бегает. Переговаривается о чём-то, но даже не слыша их разговора, я примерно представляю, о чём идёт беседа.
Два дня назад к нам пришёл конь Фома Сивович за оброком. Пофыркал, поржал, побил копытом, а на обратном пути в город его разорвали на куски чудища лесные. Это наверняка был любимый конь безумца, раз уж он его боярином сделал. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться — Великий князь направил сюда людей, чтобы узнать, что стряслось с его любимой животинкой.
— Ты! — командир чёрных указывает на меня. — Подойди!
— Тебе надо, ты и подойди, — отвечаю.
Придумали ещё! Что я, собачка глупая, чтобы хвостиком вилять и бегать на свист? Он не господин, а я не подчинённый. Люди из дружин князя стоят выше свободных крестьян в наших сословиях, но приказывать не могут. Надавить, побить,
Ладно, если бы он заявил, что говорит от лица удельного князя. Но не так. Не собираюсь трястись при виде любого вооружённого человека. Таких вокруг слишком много, чтобы перед каждым челом бить.
— Не выкобенивайся! — продолжает мужчина издали. — Иди сюда!
— Нет.
Пожевав губы, вожак двигается ко мне. Будь в нём чуть больше энергии, он бы обязательно попробовал бы меня наказать за дерзость, но их отряд целых два дня в пути. Наверняка последние сутки лес прочёсывали в поисках исчезнувших людей и лошадей. Устали до усрачки, вот и нет сил ссориться.
— Местный? — спрашивает.
— Местный.
— Оброк осенний платил?
— Платил.
Пришлось рассказать ему историю, как конь со стражниками ходили от дома к дому, собирая провизию в телегу. Изливаю на него чистую правду до того момента, когда посыльный удельного князя потребовал отдать трёх человек на службу Юрию Безумному. Здесь перехожу на откровенную ложь о том, как люди князя уехали из Вещего, никого не забрав. И что больше никто из нас их не видел.
Чувствую, что мужчина мне не верит.
Смотрит исподлобья, презрительно. И совершенно точно знает, что я его дурю. Может, ложь почувствовал, а может следы какие-то в лесу нашёл. Так или иначе он тупо молчит и слушает, не перебивая.
Уже в самом конце он произносит лишь одно слово:
— Закончил?
— Да, — говорю.
Разворачивается и уходит.
Ох, недобрый это человек. Аж волосы на голове зашевелились — так и веет от него опасностью. Видно, что опытный, и знает, когда его за нос водят. Такого с кондачка не проведёшь.
Всё оказалось хуже, чем я надеялся. Когда конь и его сопровождающие не вернулись в город, безумец должен был направить людей на поиски коня. Они должны были найти его останки, пожать плечами, и вернуться обратно с плохой вестью. Но они пошли дальше и стали разнюхивать. Это совсем не хорошо. Моя ложь на самом деле не имеет под собой прочного основания. Дунь чуть сильнее — развалится и всех нас под собой погребёт.
— Я уж подумала, что они пришли за мной, — вздыхает Веда. — Совсем не хочу возвращаться в клетку — мне с тобой хорошо.
— Лучше бы за тобой: я бы их пустил по ложному следу и всё. А сейчас придётся что-то придумывать. Если этот пень узнает, что мы прикончили нашего господина — всю деревню сжечь могут.
Это правда.
Каждый дом полыхнёт, а безумец будет плясать и смеяться, глядя на зарево в ночи.
Глава 11
Воевода брёл по лесу, его подгоняло желание спасти малыша.
Если бы не мелкий, в нём не нашлось бы столько сил.