Старомодное будущее
Шрифт:
– Вам какой этаж, сэр?
– спросил мальчик, - Восьмой, - ответил Цуоши наобум.
Рассыльный нажал на кнопки и замер лицом к двери, руки в белых перчатках по швам. Поккекон молча выбросил на экран строчку текста: положи коробочку в голубую дорожную сумку.
Голубая сумка с молнией лежала на самом верху. Ему хватило пары секунд, чтобы приоткрыть молнию, сунуть внутрь манеки-неко и снова закрыть. Мальчик ничего не заметил и выкатил тележку на четвертом этаже. Цуоши вышел на восьмом, чувствуя себя немного глупо.
– Ну как дела, дорогая?
– Ничего, - ответила жена и улыбнулась.
– Ты прекрасно выглядишь! Ну-ка покажи, как тебя подстригли сзади.
Цуоши послушно направил экран поккекона на свой затылок.
– Отличная работа, - заключила жена с глубоким удовлетворением. Надеюсь, ты собираешься домой?
– Гм. В этом отеле творится нечто странное, - сказал Цуоши.
– Возможно, я немного задержусь.
Она немного нахмурилась;
– Только не опаздывай к ужину! У нас сегодня бонито.
Цуоши вошел в лифт, чтобы спуститься в вестибюль, но кабина остановилась на четвертом этаже, и в нее ввалился дюжий американец. Из носа у атлета текло, а из глаз струились слезы.
– С вами все в порядке?
– Не понимаю по-японски!
– прорычал атлет.
Как только закрылись двери, мобильник американца с треском ожил, испустив отчаянный женский вопль, за которым последовал бурный поток английских слов. Мужчина, громко выругавшись, ударил волосатым кулаком по кнопке "стоп". Кабина со скрежетом остановилась, и зазвенел тревожный звонок.
Атлет раздвинул створки двери голыми руками, вскарабкался на пол четвертого этажа и кинулся назад. Лифт негодующе зажужжал, двери лихорадочно задергались. Цуоши поспешно выбрался из сломанной кабины и секунду колебался, глядя вслед убегающему. Потом вытащил поккекон, загрузил японско-английский транслятор и решительно последовал за ним.
Дверь номера оказалась открытой.
– Эй?
– воззвал Цуоши и, не дождавшись ответа, испробовал свой поккекон:
– Могу я чем-нибудь помочь?
Женщина сидела на кровати. Она только что обнаружила коробочку с манеки-неко и с ужасом взирала на крошечного кота.
– Кто вы такой?
– спросила она на ломаном японском.
Цуоши наконец сообразил, что это американка японского происхождения. Ему редко приходилось встречать японцев из Америки, но те всегда вызывали у него тревожное чувство. Внешне они выглядели как нормальные люди, но вели себя ужасно эксцентрично.
– Всего лишь друг, который проходил мимо, - ответил он.
– Чем могу помочь?
– Хватай его, Митч!
– закричала женщина по-английски. Атлет выскочил в холл и ухватил Цуоши за запястья.
Пальцы - будто стальные наручники. Цуоши нажал кнопку тревоги на своем поккеконе.
–
Митч выхватил поккекон и бросил его на кровать. Потом сноровисто обыскал пленника и, не найдя оружия, толкнул его в кресло. Женщина снова перешла на японский.
– Ты, сидеть здесь! Не двигаться!
Она приступила к исследованию бумажника Цуоши.
– Прошу прощения?
– изумился задержанный, скосив глаза на лежащий на кровати поккекон. Тот исправно посылал сигналы бедствия в Сеть, и по его экрану молчаливо бежали красные тревожные строчки. Женщина заговорила по-английски, и поккекон послушно перевел:
– Митч, немедленно вызови местную полицию.
Атлет разразился громовым чихом, и до Цуоши наконец дошло, что весь номер пропах лавровишней.
– Я не могу вызвать полицию. Я не говорю по-японски, - буркнул Митч и снова отчаянно чихнул.
– О'кей, я сама вызову копов. Надень на парня наручники. А потом спустись вниз и купи себе в аптечке каких-нибудь антигистаминов, ради Христа.
Митч достал из кармана пиджака рулончик пластилитовых наручников и примотал правое запястье Цуоши к изголовью кровати. Из другого кармана он извлек носовой платок, вытер слезы и трубно высморкался.
– По-моему, мне лучше остаться с вами. Кот в багаже.
Значит, сетевым преступникам уже известно, что мы в Японии. Вам грозит опасность.
– Ты, конечно, мой телохранитель, Митч, но в данный момент ни на что не годен.
– Этого не должно было случиться, - с обидой сказал атлет, яростно почесывая шею.
– Прежде моя аллергия никогда не мешала работе.
– Запри дверь снаружи, а я подопру ее креслом. Ступай и позаботься о себе.
Митч ушел. Женщина забаррикадировала дверь и связалась с администрацией отеля через прикроватный пасокон.
– Говорит Луиза Хашимото из номера 434, Тут у меня гангстер, информационный преступник. Вызовите токийскую полицию и скажите, чтобы приехали люди из отдела организованной преступности... Что? Да, именно так. И поднимите на ноги всю вашу службу безопасности, здесь может произойти все что угодно. Советую поторопиться.
Она резко прервала контакт. Цуоши взирал на нее в глубоком изумлении.
– Зачем вы это делаете? Что все это означает?
– Итак, ты называешь себя Цуоши Шимизу, - сказала женщина, разглядывая его кредитные карточки. Она села в ногах кровати и уставилась ему в лицо. Ты что-то вроде якудзы, верно?
– По-моему, вы совершаете большую ошибку, - заметил Цуоши.
Луиза сурово нахмурилась.
– Послушайте, мистер Шимизу, вы имеете дело не с каким-нибудь там янки на отдыхе. Я Луиза Хашимото, помощник федерального прокурора из Провиденса, Род-Айленд, США.
– Она продемонстрировала ему магнитную идентификационную карточку с золотым официальным гербом.