Старовер

Крючкова Ольга Евгеньевна

Иван Хлюстовский со временем стал членом сельского совета и сумел вернуть дом своего деда. Однако Глеб так и не смог в душе смириться с советской властью. Отвоевав на фронтах Второй мировой войны, он ушёл к староверам, где и обрёл душевный покой.

Софья же выросла красавицей, вышла замуж, нарожала детей.

…Вечером Кристина вернулась с фермы, где работала дояркой. Не успела она пожинать, как в дверях появилась вездесущая бабка Поля.

– Вечер добрый, Кристинка…

Кристина слыла девушкой разумной, но резкой

в суждениях. Она тотчас предложила односельчанке:

– Отужинайте со мной баба Поля… Поделитесь свежими сплетнями…

Пожилая женщина, казалось, этого только и ждала. Она быстро села за стол и затараторила:

– Ты слыхала, что за гость у Гришки Венгерова объявился? – Кристина отрицательно покачала головой. – Дык слушай, я тебе расскажу! Ехал Григорий с сенокоса, подобрал по дороге старовера…

Кристина слушала рассказ бабки Поли и размеренно кивала, попивая чай вприкуску с блинами. Когда та, наконец, выговорилась и замолкла, заметила:

– Надо всё Владимиру рассказать…

– Вот-вот, ты и расскажи своему ухажёру. Как-никак он в селе представитель власти. Пущай он к Венгерову сходит, да узнает получше: откудава этот бродяга взялся. За что его староверы из своей деревни турнули? Может он убивец какой! Порешил свою семью да в бега подался… А имени называть не хочет – опасается!

Кристина усмехнулась и деловито заметила:

– Кабы чужак убийцей был, вряд ли бы он с Венгеровым в село подался. Сбежал бы куда подальше. На земле помимо нашей богом забытой дыры красивых мест много.

– Ох, Кристинка! Всё тебя куда-то тянет! Слыхала я, как ты Володьку-то уговаривала сколь раз из родных мест уехать!

– А что в том плохого? Разве здесь жить можно? Ни денег, ни развлечений… Тоска сплошная… Дом-ферма, или наоборот: ферма-дом…

– Ты про клуб забыла, про храм, про магазины, про школу и две фабрики! – всполошилась гостья.

– Ну да… В клубе фильмы одни и те же показывают. Мужики вечно пьяные приходят – смотреть на них противно. В магазинах – шаром покати… В храм ходить не стану – не нагрешила я ещё, чтобы грехи-то замаливать. Фабрики на гране закрытия…

– Село наше знатное! Зря ты Кристина об городе всё думаешь… – обиженно сказала бабка Поля.

– Ясное дело: памятник христопродавцу Михаилу Венгерову на центральной площади поставили, аллею Космонавтов деревьями засадили… Построили несколько пятиэтажек от кожевенной фабрики с газом и горячей водой. А полдеревни дровами до сих пор топиться. Зачем в город уезжать? Здесь-то такая красота… – саркастически высказалась Кристина.

Бабка Поля недовольно поджала тонкие губы.

– Пойду я, пожалуй, пора мне уже.

Кристина взглянула на нетронутые чай с блинами.

– А чай?..

– Благодарствуй, в другой раз… – буркнула бабка Поля.

Не успела она выйти со двора, как столкнулась нос к носу с Владимиром, местным участковым милиционером и по совместительству ухажером Кристины.

– Лёгок

на помине! – воскликнула бабка Поля. – Иди! Дожидается тебя!

Владимир улыбнулся, он умел ладить с селянами, даже бабкой Полиной.

– Вечер добрый, уважаемая Полина Ивановна! – приветливо ответил он. – Невеста должна дожидаться своего жениха – так уж заведено.

– Ясно дело! Тока ты слыхал про чужака-то без рода, без племени?

Владимир округлил глаза.

– Кто такой? – искренне удивился он.

– Да где ж ты был сегодня? – негодовала Полина Ивановна.

– Дык я один на три села разрываюся!

Бабка Поля недовольно фыркнула.

– Кристинка шибко умная стала… Она тебе всё расскажет.

Владимир сразу понял: Кристина чем-то не угодила неугомонной Полине Ивановне. Та же демонстративно развернулась и почапала к соседнему двору.

Владимир вошёл в дом. Кристина прибирала со стола остатки ужина.

– А вот и я! Говорят, ты меня дожидалася!

Девушка обернулась, лицо её просияло от радости. Она приблизилась к жениху и обняла его.

– Ох, весь потом и навозом пропах. Сними форму-то, почищу… – негромко произнесла она.

Владимир лицом «зарылся» в её светлые, сладкого медового цвета волосы.

– Это я мигом… А вода в душе есть? А то такого вонючего любить не будешь…

Девушка кивнула.

Владимир быстро разделся и в одних трусах отправился в летний душ. Вскоре Владимир чистый, вымытый, одетый в спортивное хлопковое трико покойного Виктора Хлюстовского, сидел за столом. Кристина подала ему ужин.

– Столкнулся с Полиной в калитке… – сказал Владимир, уплетая блины со сметаной за обе щёки. – Видать обидела ты её…

Кристина фыркнула.

– Бабку Полю любой обижает, кто не выражает с ней полнейшего согласия.

– А по поводу… – наседал Владимир.

– Ешь уже, ты не на допросе! – возмутилась девушка.

– А всё-таки… – гнул свою линию жених-милиционер. – Она мне про чужака какого-то обмолвилась… Говорила, что ты умна и всё знаёшь…

– А-а-а! Понятно… Да дядька Григорий Венгеров приютил какого-то бездомного старовера.

Владимир испытывающе посмотрел на невесту.

– Старовера? Да ещё бездомного… Хм… Интересно девки пляшут… Надобно к нему завтра наведаться с целью профилактики…

– Везде тебе злодеи мерещатся… – с укором сказала Кристина.

– Не-а… Я просто проявляю бдительность, – констатировал Владимир, уплетая последний блин.

На следующий день Владимир, не откладывая дело в дальний ящик, прямиком направился к Григорию Венгерову. Подойдя к дому, участковый увидел следующую картину: высокий, худощавый мужчина, с длинными волосами и бородой, одетый в рубашку и брюки, явно не подходившие по размеру, наполнял водой из колодца солидных размеров бадейку, стоявшую подле дома. Сам же Григорий, сидя на крыльце что-то увлечённо мастерил.