Старплекс
Шрифт:
Кейт, спотыкаясь, отступил на пару шагов.
— Это вы послали капсулу времени.
— Правильно.
— Как… как я сюда попал?
— В момент прохождения через стяжку я поместил тебя в стазис. Время шло во вселенной, но для тебя оно остановилось. Когда насупил этот год, я отключил стазис. Но не беспокойся. Я собираюсь вернуть тебя, где взял. — Пауза. — Помнишь розовую туманность, которую ты увидел, выйдя из портала? Это всё, что осталось от Солнца.
Глаза Кейта расширились.
— Ничего страшного, — сказал Стеклянный. — Никто не пострадал, когда Солнце стало новой. Всё было
Голова кружилась всё сильнее.
— А как… как вы вернёте меня в моё время?
— Через стяжку, разумеется. Перемещения во времени в прошлое отлично отработаны. Вот с будущим всё непросто, почему нам и пришлось поместить тебя в стазис на десять миллиардов лет. По иронии судьбы именно путешествия в будущее, а не в прошлое, приводят к неразрешимым парадоксам, которые делают их невозможными. Мы вернём тебя в тот самый момент, откуда ты отправился. Не беспокойся о том, что друзья будут тебя искать — сколько бы часов ты ни провёл здесь, любезно отвечая на наши вопросы, на Тау Кита ты прибудешь в запланированные время.
— Невероятно.
Стеклянный пожал плечами.
— Это наука.
— Это магия, — сказал Кейт.
Стеклянный снова пожал плечами.
— То же самое.
— Но… но… если вы — это и правда я, если вы с Земли, то почему напортачили с имитацией?
— Прошу прощения?
— С имитацией Земли. В ней ошибки. Поля, заросшие четырёхлистным клевером — очень редкой мутацией, и птицы, которых я никогда раньше не видел.
— О… — Снова звук эоловых колокольцев. — Виноват. Я воспользовался готовой моделью из очень старых записей, но, возможно, был небрежен. Сейчас, я проверю счислитель… да, точно, моя ошибка. Это была очень хорошая имитация Земли, но Земли на 1,2 миллиона лет старше твоей. То, что тебе показалось неправильным — детали той эпохи. Кстати, ты и созвездий бы не узнал, если бы я дал наступить ночи.
— Боже мой, — сказал Кейт. — Я даже и не подумал об эволюции. Если вы на десять миллиардов лет старше меня, то… то вам лет больше, чем на Земле существует жизнь.
Стеклянный кивнул.
— К твоему времени жизнь существовала на Земле в течение четырёх миллиардов лет. Но сейчас существуют жизненные формы земного происхождения, которые являются продуктом четырнадцати миллиардов лет эволюции. Ты не поверишь, во что превратились маргаритки, или морские анемоны, или бактерия коклюша. Я, кстати, пару дней назад обедал с одним потомком этой бактерии.
— Шутите?
— Нисколько.
— Но ведь это невероятно…
— Вовсе нет. Это просто время. Очень-очень-очень много времени.
— А что с людьми? Люди по-прежнему могут размножаться, иметь детей? Или это прекратилось, когда… когда было открыто продление жизни?
— Нет, человечество продолжает эволюционировать и видоизменяться. Новые люди — те, что эволюционировали в течение последних десяти миллиардов лет — редко пересекаются со старыми людьми вроде меня. Они теперь… совсем другие.
— Но если вы — это я, почему вы изменились? Я имею в виду, ведь
Стеклянный пожал плечами.
— Технологии. Плоть и кровь изнашиваются; этот материал гораздо лучше. Я ведь могу перестраивать себя, как хочу. Сейчас в моде прозрачность, но я считаю, что капелька аквамарина — это весьма стильно. А ты как думаешь?
Глава XVI
Рисса, Хек и остальные члены команды первого контакта продолжали обмениваться сообщениями с темнянином, которого они прозвали Кошачий Глаз. Общение оживлялось по мере того, как в словарную базу данных добавлялись новые слова, и уточнялось значение старых. Когда Кейт в следующий раз появился на мостике, Рисса обсуждала с гигантским существом что-то на первый взгляд довольно философское. Вахту нес обычный состав смены «альфа», только место менеджера внешних операций пустовало: Ромбус удалился по какому-то делу, передав свои функции дельфину, плававшему в бассейне в правой части мостика.
— Мы не знали о вашем существовании, — говорила Рисса в микрофон, торчащий на ножке из её консоли. — Мы знали, что существует большое количество невидимого вещества по его гравитационному воздействию, но не знали что оно живое.
— Два вида вещества, — отвечал темнянин с французским акцентом, который ФАНТОМ выбрал для их расы.
— Да, — сказала Рисса. Она подняла голову и помахала рукой Кейту, который усаживался на своё место.
— Реагирует слабее, — сказал Кошачий Глаз. — Только гравитация так же.
— Правильно, — ответила Рисса. Голосфера показывала увеличенное изображение Кошачьего Глаза, как будто он висел в пространстве прямо перед консолями.
— Большинство как мы, — сказал темнянин.
— Большая часть материи как вы, да, — ответила Рисса.
— Игнорировали вас.
— Вы игнорировали нас?
— Незначительные.
— Вы знали, что часть вещества нашего типа живая?
— Нет. Не думали смотреть напланетах. Так малы вы.
— Мы хотим взаимодействовать с вами.
— Взаимодействовать?
— К взаимной выгоде. Один плюс один равняется двум. Вы плюс мы равняется больше двух.
— Понятно. Больше чем сумма частей.
Рисса улыбнулась.
— Точно!
— Взаимодействие осмысленно.
— У вас есть слово для тех, кто находится во взаимовыгодном взаимодействии?
— Друзья, — сказал темнянин; ФАНТОМ догадался перевести новое слово без подсказки. — Мы их зовём друзья.
— Мы — друзья, — сказала Рисса.
— Да.
— Тип материи, из которого вы, который мы называем тёмная материя — она живая вся?
— Нет. Только крошечная часть.
— Но вы сказали, что живая тёмная материя существует очень давно.
— С начала.
— С начала чего?
— С начала… всех звёзд вместе.
— Суммы всего? Мы называем это «Вселенная».
— С начала Вселенной.
— Это интересно, — вмешался Яг. — Идея о том, что Вселенная имеет начало. То есть, это так, разуется, но откуда им это известно? Спросите их.
— Какая была Вселенная в самом начале? — спросила Рисса.
— Сжатая, — ответил Кошачий Глаз. — Меньше самого малого. Только место, без времени.