Старт
Шрифт:
…Дико предполагал, что Кирил и дальше прибегнет к прессингу, — ничего другого он не ожидал. Однако едва лишь началась игра, Дико понял, что Кирил подготовил ему сюрприз — игроки «Зари» встали плотной стеной у своей корзины. Это называлось «создать зону».
Дико вынужден был сразу взять минутный перерыв и наскоро определил новые задачи. Ему показалось, что Чоки и Асен плохо поняли его, но времени объяснять подробнее не было — он сделает это в процессе игры. Как досадно, что этому маневру он не придавал особого значения прежде и не натренировал ребят против «зоны». Баскетболисты «Зари» снова заулыбались, и снова в улыбках их было что-то пренебрежительно-добродушное. Завладев мячом, они не спешили, отдавали его друг другу, играли со своими визави как кошки с
Да, неплохо придумал Кирил — выставить его и команду на посмешище… И никакой возможности ответить ему тем же. И чем дальше, тем хуже. Чоки снует бессмысленно туда-сюда, вот он сунулся к Асену и отрезал его от соперника. На грубоватом лице крупные капли пота, дышит тяжело, с отчаянием смотрит на Дико, от бешенства уже готового кусаться, драться, биться головой о стену… Он велит Чоки стать у штрафной линии и не двигаться с места.
…Мяч пролетел над головой Чоки, ударился в щит, но Чоки даже не оборачивается, не говоря уже о том, чтобы принять участие в борьбе. «Дубина!» — тихо ругается Дико.
— Чоки, Чоки! Не спи! Погляди вокруг! Подними руки и вытяни их вперед, чтобы можно было подать тебе!
Чоки вытянул руки и замер в такой позе. «О боже, с кем я имею дело, что за люди!» — стонет Дико и нервно, срывающимся голосом кричит:
— Сюда, сюда, бери от меня!.. Бросай сейчас же, чего ты ждешь?..
Испуганные, сбитые с толку, ребята совершенно забыли о какой бы то ни было самостоятельности. Даже если выпадала редкая возможность взять мяч и попытаться вбросить его, они не глядели на корзину — искали одного только Дико. Но что может один?.. Низким дриблингом он проник в «зону», ловко обошел центрового и широко шагнул к корзине. В этот момент перед ним как из-под земли вырос Найден, он буквально прилип к Дико как пиявка и не давал двинуться ни вперед, ни назад. И все же Дико ухитрился присесть, потом взвился в воздух и легким движением кисти послал мяч первому, кто попался ему на глаза, — рыжему Чоки. Мяч пролетел сквозь растопыренные руки и лег к нему на грудь. И тут он замешкался буквально на какие-то несколько секунд, этого было достаточно, чтобы баскетболисты «Зари» выбили у него мяч, послав его далеко вперед, к корзине «Родины». Ну а там Перо подождал, пока к нему подбегут Данчо, Митко, Найден, и они, страхуя друг друга, спокойно распорядились мячом.
На этот раз Дико даже не вернулся в оборону, остался там, где был. Ярость петлей сдавила горло, нечем было дышать. Он медленно приблизился к Чоки и со свистом прошептал ему в лицо:
— Болван! Дрянь!
Это был конец. В ужасе от того, что делает, от собственного падения, от зверского выражения лица Чоки он еще раз повторил: «Дрянь» — и отступил назад. Чоки медленно и грузно следовал за ним, и у Дико было такое чувство, что Чоки непременно сейчас ударит его. Выскочил откуда-то Павка. Дико, как сквозь пелену, увидел: Павка крепко схватил здоровяка за руку, остановил его, что-то сказал. В публике многие вскочили на ноги.
Дико доплелся до судейского стола, подождал, пока игра прервется, машинально объявил замену и, не оглядываясь, пошел к раздевалке. Десятки глаз — с удивлением, жалостью, возмущением — провожали его. Тренер бросает свою команду?!
В маленьком коридорчике перед раздевалкой он вышел из оцепенения. Со страхом оглянулся — никого. Никто не последовал за ним… Подошел к противоположной двери, из которой незаметно можно проникнуть во двор, проверил — открыта. Вошел в раздевалку, вывалил из шкафчика свои вещи и стал лихорадочно одеваться. Скорее, прочь отсюда!.. Натянул рубашку на мокрую от пота майку, галстук снял и сунул в карман пальто, слишком долго — так ему показалось — пришлось возиться с кедами, потом со шнурками туфель, с молнией на брюках. Он часто поглядывал на двери — вот, сейчас
Публика в зале уже кричала «браво!», аплодисменты не затихали, и вдруг он явственно услышал: «Ро-ди-на!», «Ро-ди-на!» Ему казалось, что он даже улавливает знакомые голоса. Горячая волна ударила в голову, он на цыпочках подошел к двери, ведущей в зал, открыл ее. Перед глазами — спины и плечи людей, зал грохотал, на него никто не обратил внимания, и, приподнявшись, он увидел только тонкую полоску площадки. Новый взрыв криков и аплодисментов, и сквозь шум репродуктор сообщил:
— Счет снова сокращен: 45:39 в пользу «Красной зари»!
Дико вздрогнул — надо, непременно надо понять, что там произошло. Он попытался сунуть голову между плечами двух дюжих парней, стоявших впереди. Они машинально подвинулись, даже не поглядев на него. Теперь он увидел всю площадку и немедленно сообразил, что положение коренным образом переменилось: игроки «Родины» в зеленых майках вихрем носились по полю, мяч аккуратно входил в дужку кольца, только сетка подрагивала! У Дико сжалось горло, в груди потеплело. «Так, так, молодцы, здорово… Как я учил их…»
Баскетболисты «Зари» просят минутный перерыв, они в смятении, еле дышат — противостоять молодым им не просто. Звучит гонг, шум чуть стихает, но не прекращается, все бурно обсуждают происходящее, и Дико слышит басовитые голоса каких-то юношей, видимо старших школьников:
— Ну, убедился? Ушел этот, престарелая знаменитость, — и игра у них пошла! Он все одеяло на себя тянул, фасон держал! У него только фасон и остался, а ребята играют лучше без него!..
Будто удар в солнечное сплетение… В глазах потемнело, он отшатнулся, как в тумане пробежал тесный коридорчик и оказался на дворе, под монотонно шуршащим дождем…
Игроки «Зари», ошарашенные молниеносным темпом, навязанным им «Родиной», растерялись, но после минутного перерыва им удалось собраться. Пошла необыкновенно красивая игра. Баскетболисты «Родины» мощно, единой волной штурмовали корзину противника, и мяч выстреливало как электрической искрой. Публика была наверху блаженства и щедро награждала игроков приветствиями и аплодисментами — к концу матча они просто не прекращались. Хотя и побежденная, «Родина» триумфально покинула зал.
А противники? Они даже не знали, радоваться им или огорчаться. Ведь они выступили против начинающей команды, которая заставила их выложиться предельно, а результат? 60:57… Всего три очка разницы. Грустная победа…
Фабричные сначала приуныли — все-таки проигрыш, но когда услышали щедрые похвалы своей команде, увидели, с каким восхищением знатоки и зрители провожают проигравших, подняли головы и заулыбались.
В раздевалке было тихо. Ребята молча слушали похвалы — что-то мешало отдаться радости. Директор нетерпеливо оглядывал игроков — заговорит наконец кто-нибудь или так и будут играть в молчанку?.. Цачев стоял в углу, лицо у него было хмурое, две морщины прорезали лоб. Шоп хитро прищурил глаза, тихо и ласково поглаживал Асена по плечам. Парню это не нравилось — он отворачивался, отмахивался от Шопа, как от назойливой мухи, в конце концов сбросил его руку: