Старые истории
Шрифт:
— Мало сказать. С ног валюсь. Мертвая. Слава те господи, завтра на службу. Отдохну хоть.
— Ну что же, теперь пора и поесть.
— Ванечка, у нас все вчерашнее.
— Как?!
— А ты что думал? Я из дому в полседьмого ушла.
— Вчерашний
— Да чтобы они провалились, эти твои шахматы.
Картошка и впрямь оказалась хорошей. Они бухнули в нее побольше сметаны и закусывали хрусткими солеными огурчиками, величиной с мизинец, засоленными лично ручками Анны Павловны. И мысли у них были медленными и вялыми.
— Да, ты знаешь, тетка Варвара умерла, — вспомнила Анна Павловна. — Завтра хоронят.
— Ну? Что же это она?
— Человеку девяносто лет. Что же, ему и умереть нельзя?
— Да нет, можно. Последняя тетка-то?
— Последняя. Больше у меня нету тети.
— А я уж давно сирота… — Иван Васильевич взгрустнул.
— Пошли спать, сирота. А то завтра и будильника не услышим.
Иван Васильевич уже мирно посапывал, а Анна Павловна домывала посуду, когда зазвонил телефон. Тихо ругая себя за то, что забыла отключиться вовремя, Анна Павловна сняла трубку.
— Это, конечно, я! — прогудела знаменитая исследовательница архипелагов лучшая подруга Татьяна.
— Лишь бы день начинался и кончался тобой.
— Знаешь новость? На острове
— Что оказалось?
— Что все корни в словах — славянские. Мы-то ищем, ищем своих предков, а они — атланты! Как только у них начались катаклизмы, уцелевшие сломя голову кинулись на материк и дальше, вглубь.
— Мне было приятно думать, что скифы мы.
— На скифов претендуют казахи. Не будем устраивать свалки. Атланты тоже неплохо. Спокойной ночи.
Анна Павловна вздохнула, обошла квартиру и выдернула из розеток все телефоны. Разделась, влезла в пижаму и завела ненавистный будильник.
Мыслей уже не было никаких.
Атлантка сладко потянулась и легла спать.