Старый дом
Шрифт:
Оформив все до конца, получив на руки нужные бумажки и деньги, Маша в тот же день отдала Игорю ключи.
– На всякий случай, – сказала она. – Чтобы вещи завозить понемногу, то-другое.
– А вы как же?
– А я завтра съезжаю. Уже и машину заказала. Да у меня и вещей-то немного.
– А как же… Где же вы теперь жить будете? – Игорь и сам не понял, чего он лезет не в свое дело, но Маша ничуть не обиделась и не удивилась.
– А я пока у мамы поживу. В деревне. Там ничего, можно, и до Москвы всего полтора часа на электричке. Я и работаю не каждый день, так что справлюсь. А потом погляжу – может, куплю что-нибудь
Игорь вдруг поймал себя на мысли, что ему интересно, кем именно работает Маша. Но этот вопрос задавать было уж совсем не по делу, и он промолчал. Стали прощаться.
– Я там свой телефон оставила, на подоконнике, на бумажке, – сказала Маша. – Мало ли, звоните, если что. Спасибо вам еще раз. – И ушла.
Игорь на радостях пригласил Ольгу Петровну в шикарный ресторан. Специально у Ленки спрашивал, какая кухня той нравится, столик заказывал за неделю. Купил ей букет цветов и кофту шерстяную, дорогую – тоже Ленка помогала выбирать. Вечер, как говорится, прошел успешно. Ольга Петровна пришла в темном платье с кружевным воротничком, всем восторгалась и ахала, как девочка. Выпили за квартиру, за удачу… Под конец вечера Игорь с легкой неуверенностью, но все же рассказал Ольге Петровне про проклятье и спросил, что она обо всем этом думает.
Ольга Петровна помолчала немного, склонив голову по-птичьи набок, и сказала так.
– Ты сам-то доволен?
– Ну… В принципе – да. – Ответил Игорь. – Нет, да что там – я просто очень доволен.
– А Маша? Она рада была?
– Она-то? Еще как!
– Ну вот видишь. Тебе хорошо, Маше хорошо – значит, все правильно. И потом, в любом случае, если ты женщине с ребенком помог – это доброе дело. Как ни повернись, оно тебе где-нибудь, да зачтется. Так что все правильно, Игорь, живи на здоровье. Все будет хорошо.
Все события, так или иначе связанные с переменой мест, даже радостные, вроде долгожданного переезда, неизбежно приносят с собой суету и хлопоты. За всею этой возней Игорь и думать забыл о подступающих новогодних праздниках, а их, тем не менее, никто не отменял. Так что переездная суета незаметно и плавно перетекла в суету новогоднюю, новоселье слилось с рождеством, никто не работал – что, впрочем, было честно заслужено, так как проект, несмотря на все препоны, был успешно проведен – все отдыхали и праздновали, и так, в легком (а порой и не очень) угаре прошли примерно две недели нового года.
Жизнь потихоньку вошла в привычную колею. Игорь обживался и обустраивался на новом месте, открывая в нем (месте) все новые и новые плюсы. Так, например, выяснилось, что до работы он добирается отсюда всего за десять (!) минут, так как движение происходит в антипробочную сторону. Это автоматически увеличивало время утреннего сна минут на сорок, и мало что могло быть более ценным приобретением. Тем более, что спалось на новом месте неважно. И не то чтобы плохо, а как-то… Странно.
Поначалу Игорь, естественно, ничего такого не замечал. Да и странно было бы, согласитесь, просыпаться после бурных празднований свеженьким и с ясной головой. Хорошо, если вообще удавалось проснуться хоть засветло. И обнаружить, что в холодильнике осталось с вечера пиво. Или хоть рассол.
Но праздники, как уже было сказано, прошли, а ощущение мутности в голове по утрам осталось. Мутности, и какой-то слабости, и разбитости,
И все равно. Хоть, казалось бы, высыпаться в новых условиях стало легче, на деле выходило наоборот. Если раньше Игорь, дотянувшись головой до подушки, отключался мгновенно, и следующее, что он слышал, был только противный грохот будильника, теперь изменился сам характер сна. Так, ему часто казалось во сне, что он просыпается, но это пробуждение тоже было сном, и он просыпался снова, и ему чудилось какое-то движение вокруг, но и это был только сон, и так до бесконечности. А с утра – пожалуйста, мутная голова и вялость, как с похмелья.
Немного помаявшись, Игорь решил, что переутомился со всеми этими праздниками и переездами, и даже пару дней возвращался с работы пораньше. И спать ложился, даже не дожидаясь одиннадцати, что вообще-то ему было крайне несвойственно – он всю жизнь был, что называется, совой и раньше полуночи к кровати просто не подходил. Не помогло. Даже, пожалуй, наоборот – ощущение слабости по утрам стало как будто сильнее. И вставать не хотелось, и просыпаться было противно.
В ближайшие же выходные Игорь решил поставить эксперимент и проспать столько, сколько душа захочет. Никуда нарочно в пятницу не пошел, лег пораньше, даже кофе вечером не пил, как дурак. Будильник – на всякий случай – уволок с вечера в ванную и зарыл там под кучу полотенец. Будильник был английский, навороченный, и Игорь никогда не был уверен на сто процентов, что его удалось отключить, и он точно не зазвонит. Так что патент с полотенцами был проверенным средством.
Получилось отвратительно. Да, он проспал в субботу часов до двух, даже до полтретьего, если честно, но никакой бодрости и свежести не приобрел. Просыпаться и вставать не хотелось совершенно, тело было вялым, как будто его долго били по голове пыльным мешком, и больше всего на свете хотелось закрыть глаза и снова заснуть. Меж тем будильник, большим усилием воли вновь выкопанный на свет божий, показывал уже три часа. Это означало что он, Игорь, проспал без просыпа почти пятнадцать часов, и этого должно было с лихвой хватить для ликвидации любой усталости с недосыпом.
Игорь с недоверием вслушался в организм – может, это грипп такой начинается? Но нет, температуры вроде не было, в горле не чувствовалось никаких болезненных явлений. Странно.
Он выпил кофе, пожарил яичницу. В морозике валялась еще пачка пельменей, но возиться было лень, и потом – пельмени на завтрак? Почитал вчерашнюю газетку, ткнул пультом в телевизор. Смотреть, как и ожидалось, было совершенно нечего. Игорь и сам не заметил, как перебрался обратно в постель, сперва с книжкой – надо было наконец дочитать заумный роман Кундеры про что-то такое связанное с бытием – потом книжка куда-то завалилась, глаза закрылись, закрылись…