Старый год
Шрифт:
Егор не знал, как разбудить ее, чтобы не испугать. Но девочка даже во сне почувствовала его взгляд и подняла голову. Она смотрела на Егора без страха и любопытства. Потом легко поднялась и взглянула на замерший эскалатор. Эскалатор уходил вниз, в темноту, и оттого казался бесконечным. Егору показалось, что девочка ждет, когда же эскалатор поедет вновь.
Между Егором и девочкой был невысокий металлический барьер. Егор перепрыгнул через него.
– Ты что здесь делаешь? – спросил Егор.
Девочка не ответила.
– Я тебя
Девочка молчала и смотрела на эскалатор. Будто терпеливо ждала, когда же этот парень уйдет и оставит ее в покое.
– Честное слово, я рад тебя видеть, – сказал Егор. – Все-таки теперь я здесь не один.
Девочка пожала плечами. Клетчатое пальто было ей коротко, из-под него торчали ноги – прямые и тонкие как палки. Лампа над головами начала тускнеть, словно кто-то включил реостат.
– Больше никто не придет, – сказал Егор. – Пошли отсюда.
– Я не пойду, – сказала девочка. Голос у нее был хриплый, низкий. Наверное, она простудилась.
– Но почему?
– Он обещал приехать. Он сказал, что приедет.
– Метро не работает. – Егор старался не сердиться на упрямство этого ребенка. – Поезда не ходят. Ты же видишь, что никто не поднимается.
– Я подожду, пока оно снова заработает.
Лампа над головами замигала и погасла. Лишь слабый свет проникал снаружи сквозь проем. Девочка вдруг пошла к эскалатору, словно хотела убедиться в том, что он и на самом деле не движется. Егор не стал ей мешать. Девочка остановилась перед непроницаемой темнотой и вдруг спросила:
– Ты где?
– Я жду, – сказал Егор, – пошли.
Они вышли в серый воздух. Девочка схватилась за рукав куртки Егора, будто испугалась, неожиданно проснувшись. И Егору сразу стало спокойнее – как будто девочка забрала у него страх, а ему оставила заботу о слабом существе.
Они стояли под навесом у метро.
– Светает уже, – сказала девочка.
– Здесь всегда так, – сказал Егор. Хотя, конечно, не был в этом уверен. Но он был старожилом этого мира, а девочка только в него входила.
– Светает, – упрямо повторила девочка.
– Посмотри! – громко сказал Егор и осекся – слишком уж далеко разнесся голос. – Снега-то нет.
– Снега нет, – в тон ему произнесла девочка.
От входа был виден вагон трамвая. Вагон был старый, стекла разбиты, как будто его привезли со съемок про войну сорок первого года.
– Как тебя зовут? – спросил Егор.
– Люся, – ответила девочка. – Люська Тихонова.
Она обернулась к Егору и впервые поглядела на него, словно признала его существование. Глаза у Люськи были серые с черным ободком, а брови оказались тонкими и будто проведенными циркулем, прядь темных волос выбилась сбоку из-под платка. Когда Люська говорила, брови двигались, уезжали вверх, выражая удивление. Люська часто удивлялась.
– Ну, я пошла, – сказала Люська.
– Куда же ты пойдешь? – спросил Егор.
–
Егор решил было, что Люська сообразила, что она попала в другой мир, но оказалось – причина куда более земная.
– Ты хочешь домой? – спросил Егор.
– А куда же мне теперь? Константин не приехал.
– Кто такой Константин?
– Отец мой, – ответила девочка. – Обещал, а не приехал. А домой я не хотела. И сейчас не хочу.
– Я думаю, что дома у тебя никого нет, – сказал Егор.
Брови опять убежали наверх. Люська молчала – брови спрашивали.
– Ты ведь не хотела Нового года?
– А на что он мне? – спросила Люська. – Только бить будут.
– Кто?
– А все – и мать, и отчим. Они напьются и будут бить меня. В четыре руки.
– Я думаю, – сказал Егор, – что случилась страшная штука. Мы с тобой остались на платформе, а поезд ушел.
– Ты чего говоришь?
– Может, я неправильно понимаю, а может быть, я, к сожалению, прав, – сказал Егор. – Но если очень не хочешь переходить в новый год со всеми людьми, то можно остаться.
– Где?
– Наверное, в старом году.
– А это старый год? – Люська обвела рукой вокруг. Рука высунулась из короткого рукава пальто.
– Ты же видишь – людей нет, даже деревьев нет.
– Ну уж! – вдруг ожила Люська. – Так не бывает.
– Я тоже знаю, что не бывает, – согласился Егор. – Но вот случилось.
– А я не хочу домой идти, – сказала Люська. – Я же убежала, потому что Константин обещал ко мне приехать. А теперь уж, наверное, не приедет. Но мне все равно некуда идти. Придется домой.
– А ты далеко живешь? – Егору надоело втолковывать этой тупой девочке простые вещи.
– Вон там, за углом.
– Ну хорошо, – сказал Егор, – пошли, ты сама посмотришь, что там никого нет.
– А ты иди по своим делам, – сказала Люська – Я без тебя дом найду.
– Как хочешь, – согласился Егор. – Я здесь подожду. Если никого не найдешь, возвращайся. Но думаю, мы с тобой здесь вдвоем остались.
– Я пошла, – сказала Люська, но не двинулась с места. Егор стоял, ждал. – А куда они в самом деле делись?
– Опять двадцать пять!
Тогда Люська побежала прочь. Это было так неожиданно, что Егор кинулся было вслед, потом взял себя в руки. Он был уверен, что никого она дома не найдет.
Правда, ему было страшновато, потому что он понимал, что какие-то люди здесь все же есть и девочку могут обидеть. Поэтому Егор медленно пошел следом за Люськой.
Но тут его внимание отвлек звук разбитого стекла. Звук донесся сверху. Егор поглядел туда. Блестя на фоне бегущих облаков, с высокого шестого или седьмого этажа падали осколки стекол. А в самом окне был виден человек, совсем голый, с длинными волосами, но не разберешь – мужчина или женщина – далеко и освещение не очень хорошее.