Стать драконом
Шрифт:
Пью…. Хочу спать… Хорошо… Темнота…
Открываю глаза. Надо мной ветки чего-то хвойного. Где это я? Шалаш, что ли? На ум приходит рука, со страхом пытаюсь ее поднять. Фу-у! Действует! Вот это сон мне приснился, жуть! Вовсю поют птицы! Повернув голову, вижу спящего рядом Грэма. А че мы спим-то?! Сквозь щели в крыше пробиваются лучики солнца.
– Грэм! Ну, Грэм! Мы чего спим? День уже! Надо идти. Ты чего меня не разбудил? Ты просыпаешься или нет, в конце-то концов? – С этими словами я попыталась
Неожиданно, как только я попыталась оторвать голову от подушки, у меня все поплыло перед глазами, накатила тошнота, а лоб покрылся противным липким потом.
– Аниам, спи, тебе еще нельзя вставать, – сонно пробормотал Грэммер, и, поцеловав, подмял меня под себя.
– Ты сбрендил?! Вставай немедленно, или я тебя сейчас прибью! – Заорала я, не на шутку рассердившись. Снова накатила тошнота. Я откинулась на подушку.
– О, Боги! Я не спал трое суток, Аниам! Ты можешь немного помолчать и дать мне поспать? Ну, хоть немного?! Как все-таки было хорошо, когда ты лежала и молчала. Такая тихая и спокойная…. Это были самые лучшие дни в моей жизни! – С этими словами он уткнулся мне в волосы, шумно вздохнул и самым натуральным образом захрапел.
Я лежала в полной растерянности. Не помню, чтобы Повелитель так спал. Обычно он делал это, что называется, в полглаза и в пол-уха. Пьяный, что ли? А что он говорил про три дня? Что не спал? Какие три дня?! Мы путешествуем сегодня пятый день, от силы! Ничего не понимаю! Что произошло? Так, спокойно! Будем вспоминать. Лучше, с самого начала. Так, мы шли по реке,… сидели у костра,… занимались любовью (в этом месте я немного покраснела),… утром поскандалили,… снова шли,… сели обедать,… я увидела ящерицу,… Стоп! Вот оно! Ящерица! Больше, до сей минуты, ничего не помню! Абсолютно ничего! Неужели, эта ящерица была какая-то ядовитая? Надо же! Никогда бы не подумала! Это сколько же я провалялась? Три дня?! Капец! Я посмотрела на Грэммера. Тот безмятежно спал, стиснув меня, для верности, видимо, чтобы не убежала, еще и придавив ногой. И сколько он будет спать? А если мне надо будет в туалет? Про то, что было в эти дни (это я по поводу туалета и прочих натуралистических подробностей), я старалась не думать, чтобы до конца дней не заработать комплекс. Смех смехом, но вылезать-то надо. Я, действительно, хочу в туалет. Попыталась вылезти. Потихоньку удалось отвоевать себе жизненное пространство. У-у-ф…. Выползла. С трудом добралась до кустиков, где ползком, где как. На обратный путь моих сил не хватило, на меня опять упало небо. Видимо, я себя переоценила…
Очнулась я на руках у Грэммера. Он нес меня, прижимая к себе, и ворчал:
– Вот ведь, сокровище мне досталось. Змейка на шейку. Надо было не вытаскивать тебя с Земли, а закрыть проход навсегда, чтобы никогда до тебя не добраться, никому из Драконов. На всякий случай! Из жалости и сострадания ко всему Драконьему народу!
– Хватит ворчать, – пыталась огрызаться я, – сам дрых, как медведь в берлоге. А вдруг ты впал в многомесячную спячку? Что, мне несколько месяцев в туалет не ходить?
– Я от тебя скоро в перманентный психоз впаду!
– Эт че такое?!
– Вот впаду, и узнаешь, – тихо засмеялся
Сгрузив меня в шалаше, который я теперь рассмотрела, Грэммер накрыл меня одеялом, приказал под страхом страшной казни не двигаться, и пошел готовить ужин, не забыв поцеловать. Конечно! Куда же мы без поцелуев-то?! Без его поцелуев я точно умру, никак иначе! Хотя, приятно…. Лежать мне было скучно, но выходить, вернее, выползать (с "
ходить
" у меня в последнее время как-то не очень), я боялась. Не нравился мне Повелитель, нервный очень. Как бы чего не выкинул! Видимо, Грэммер мне не очень доверял, поэтому он время от времени заглядывал вовнутрь шалаша и подозрительным взглядом оглядывал меня, видимо стараясь разглядеть признаки бунта. Зря старался! Бунтовать я не хотела, а вот поспать… Постепенно голова у меня поплыла, и я уснула.
Снова я проснулась, когда на улице была ночь. Грэммер тихонько посапывал рядом, опять облапив меня со всех сторон. Ужасно хочу пить!
– Грэммер, Грэм, проснись! Ну, Грэ-эм, ну пожалуйста, – попыталась я его растолкать. Он что, все время теперь так будет дрыхнуть?
Повелитель подскочил, как ошпаренный:
– Аниам, ты проснулась? – Виновато бормотал он, – Я ждал, ждал и сам уснул. Сейчас я тебя покормлю.
– У тебя начались проблемы со слухом? Я не хочу есть, я очень хочу пить.
– Сейчас, подожди.
Через несколько минут он вернулся.
– На, пей. Только, потом все равно поешь.
– Господи, какой же ты все-таки нудный! – Взбесилась я, – я же тебе человеческим языком говорю, что есть не хочу. И не называй меня Аниам, я же просила.
– Я не человек, я – Дракон, а называть я тебя буду так, как мне нравится. Я тоже тебе об этом говорил. – Упрямо пробурчал Грэммер и решительно взял в руки миску с кашей.
– Господи! Не дай мне прибить этого Дракона! – Горестно воскликнула я, послушно открывая рот. Грэммер в ответ на это только усмехнулся.
Напихивал он меня этой кашей, пока я не стала уже всерьез отбиваться, пустив в ход и руки, и ноги. Только после этого, изверг оставил меня в покое.
– Ну, вот и хорошо, – удовлетворенно проговорил мучитель, отставляя миску в сторону.
– Гад! – Вынесла я ему приговор. Грэммер снова усмехнулся.
– Глупенькая, – проговорил он, целуя меня в висок, – за эти дни ты сильно ослабла, тебе нужно много есть, чтобы восстановить силы. Все же, ты еще не до конца Дракон. Потом будешь выздоравливать быстрее, а пока придется потерпеть.
– Что это было? – Наконец, решилась я задать все время мучивший меня вопрос. – Это – ящерица, да?
– Да. Это – жгучий саламандр. Он очень ядовит. Укус смертелен, почти мгновенная смерть. Противоядия не существует. Магия против него не помогает.
– Как же я выжила?
– Выживают после укусов жгучего саламандра только Драконы. Видимо, мы с ним все же родственники, – усмехнувшись, добавил Грэммер. – Но Дракон в тебе еще не проявился, поэтому выздоровление далось тебе очень нелегко.