Стать сильнейшим
Шрифт:
От прикосновений родной сестры парня бросило в жар, оседающий растущей пульсирующей тяжестью в паху. Кеншин признался себе, что его возбуждают не столько ласки, сколько осознание того, что его ласкает родная сестра. Запретный плод сладок… овладеть той, кого поклялся защищать? Кеншин глухо застонал, почувствовав, как ерзает Юки на его возбужденном члене.
– Братик…– застонала Юки и охнула, почувствовав ладони брата, сжимающие ее грудь.– Не так сильно… нежнее… а-а-ах!
Сладостный стон сестры окончательно уничтожил все те барьеры, что препятствовали парню. Пальцы тут же распутали оби и скользнули под юкату,
Юката и лифчик полетели в сторону, голодный взгляд парня остановился на соблазнительно подпрыгнувшей груди с торчащими сосками. Юки чувствовала себя беззащитной перед ним, подавляя желание прикрыть грудь руками, и эта беззащитность, эта беспомощность только сильнее возбуждали девушку.
– Что ты со мной делаешь,– прошептал Кеншин, укладывая ее на спину и решительно целуя.– Что я делаю…
– Братик…– хныкала Юки.– Быстрее… я сейчас сойду с ума… а-а-а-ах! М-м-м…
Юки сладко застонала в губы брату, гладя и лаская его спину. Ласки брата несли с собой сладкую муку, пустота внутри ее росла и требовала заполнения, даже несмотря на то, что Юки еще девственница, ее трусики уже промокли от безумного и страстного желания принадлежать брату…
Последняя преграда между их телами полетела на пол. Кеншин коршуном навис над своей сестрой, такой маленькой, хрупкой и беззащитной… такой желанной.
– Братик…– хныкала Юки, ерзая под ним.– Я больше не могу… пожалуйста…
– Будет немножко больно,– прошептал Кеншин, нежно обнимая Юки. Девушка с готовностью развела бедра в стороны, открываясь перед братом, и чуть вздрогнула, почувствовав проникновение. Мгновение– и ее губки оказались в плену губ брата, легкая боль пронзила ее тело и очень скоро сменилась наслаждением. Юки ерзала под братом, стонала, кричала, извивалась от нестерпимого наслаждения и громко, протяжно закричала на пике, насаживаясь как можно сильнее и прижимаясь к брату всем телом. Кеншин сделал еще несколько толчков в ее судорожно сокращающееся лоно и с глухим стоном финишировал, падая на простыни и переворачиваясь на бок.
Юки все еще вздрагивала в его руках и льнула к его груди, счастливо улыбаясь.
– Братик… ты сделал это в меня…– прошептала Юки, поднимая полные счастья голубые глаза.– Но не волнуйся, сегодня безопасно… я тебя так люблю…
Юки прильнула губками к его губам и скользнула ладошками по крепкому телу, тихонько постанывая в ответ на ласки брата. Кеншин медленно и нежно целовал сестренку, гладя ее по спине и бедрам, наслаждаясь ощущением ее груди, прижавшейся к нему.
– И тебя не смущает то, что только что ты занялась сексом с братом?– усмехнулся Кеншин.
– Не загоняйся ты по мелочам,– Юки коснулась губами груди брата и ойкнула, чувствуя, как пальцы сжали ее ягодицу.– Нам хорошо вместе…
– Это точно…
Юки ойкнула и ощутила спиной простыни, а над ней нависло лицо брата. Горящий глаз окинул хищным взглядом тело девушки, и прежде, чем Юки успела что-то понять, ее ротиком решительно овладел брат, завлекая ее в очередной головокружительный поцелуй. Руки парня медленно и нежно массировали ее грудь, пальцы теребили набухающие соски, срывая с губ жалобные стоны.
– Еще?– удивилась Юки.
– А ты думала, что
Юки ахнула и подалась навстречу решительным проникновениям, извиваясь и вскрикивая от удовольствия.
– Ночь будет длинной,– выдохнул Кеншин и протяжно застонал.– О-о-ох, какая ты безумно узкая… черт, я не успокоюсь, пока не затрахаю тебя до полусмерти…
Юки обвила руками шею брата и прижалась к нему, закатывая глаза в экстазе. Все равно, что произойдет, главное, чтобы этот сладкий миг не заканчивался как можно дольше…
Кеншин проснулся лишь к обеду и первое, что обнаружил– спящую обнаженную сестренку, прильнувшую к нему. Парень только вздохнул и обнял Юки, прижимая к себе. Девушка улыбнулась во сне и завозилась, устраиваясь поудобнее, лень в душе парня всколыхнулась с неожиданной силой, вставать не хотелось вообще, и Кеншин продолжил спать, прижимая свое сокровище к себе.
Юки проснулась лишь к вечеру и улыбнулась, чувствуя эйфорию во всем теле. В руках брата так тепло и уютно, что покидать кровать хотелось в последнюю очередь.
– Вижу, ты проснулась,– брат открыл глаз и воззрился на сестру.– Пойдем в ванную.
Юки честно попыталась встать и со стоном рухнула в кроватку: ноги подогнулись, по паху резанула несильная боль, от которой на глазах выступили слезы. Ватная слабость навалилась с новой силой, хотелось свернуться в клубочек и зарыться носом в мягкую подушку…
– А?– Юки почувствовала руки брата на плечах и бедрах.– Может, не надо?
– Надо,– тон брата вроде мягкий, но было в нем что-то такое, что Юки поняла: все решили за нее. Брат поднял ее и отнес в душевую, быстро подбирая температуру воды и помогая Юки стоять на ватных ногах и справляться с болью в паху.
– Мне больно,– хныкала Юки, пытаясь не сводить ноги вместе.
– Потерпи,– мягкий шепот. Юки прикрыла глаза и невольно расслабилась, прикрывая глаза и позволяя брату мылить ее.
Боль быстро ушла, полностью изгнанная из тела девушки мягким неярким зеленым свечением, исходящим от рук Кеншина. Юки осторожно встала на ноги и прижалась спиной к груди брата, нежась под теплыми струями воды. Почти забытое ощущение вернулось со всеми приятными плюсами– в большинстве случаев ей приходилось купаться в холодной воде, потому что выбор невелик: или холодная вода рек, или вообще ничего. Горячие источники попадались редко, и всякий раз они останавливались там лишь на пару часов– такие места под надзором синигами, и мелькать там больше дозволенного попросту опасно. Что до брата и Кенпачи, они к температуре воды относились абсолютно не привередливо. И ледяная вода родников, и почти кипяток некоторых источников не вызывали у них дискомфорта.
– Все хорошо?– Кеншин смыл пену и выключил воду. Юки недовольно нахмурилась: ей хотелось постоять под душем еще, но тут же морщинки на лбу разгладились. Девушка улыбнулась и доверчиво прильнула к брату.
– Спасибо,– прошептала Юки.– Я почти забыла, каково это.
– Теперь никто не посмеет забрать у нас наш дом, я обещаю,– тихо сказал брат, зарывшись носом в мокрые пряди.
Юки взяла протянутое полотенце, невольно краснея под взглядом брата. Кеншин не отказал себе в удовольствии полюбоваться изгибами тела сестренки.