Стать собой
Шрифт:
— Ты вообще слышишь меня? — возмущался дракон. — О боги! За что мне это наказание? То мечется во сне как ненормальная, то кричит, то вообще дышать перестаёт. Что я только ни делал, чтобы разбудить: и звал, и тряс, и по щекам шлёпал. Уже отчаялся, думал всё — это конец. Так нет, очнулась и ещё высказывает мне всякую чушь, как ни в чём не бывало. Свалилась на мою голову. В конце концов, я дракон, а не нянька.
— Да-да, конечно, — поддакнула я, всё ещё размышляя о том, что же спровоцировало мою память: кошмарный сон или холодная вода. На счёт сна проверить пока не получится, а вот ледяной душ…
— Как
— Всё просто замечательно! — ответила, улыбаясь, и заглянув дракону в глаза, попросила, — Облей меня холодной водой ещё раз, пожалуйста.
Дракон чуть не снёс стену в пещере, отшатнувшись от меня, как будто увидел свою смерть с косой. А я что? Я ничего. Стою, улыбаюсь, глазками хлопаю, жду…
Даэн, пробормотав, что не мешало бы поохотиться и что погода, несомненно, этому способствует, стал пятиться к выходу из пещеры, которая после его манёвра слегка расширилась. Я недоумевала, попеременно смотря на его отступление и на выход, через который было хорошо видно дождь, ливший как из ведра. Когда чёрная громадина исчезла за стеной из воды, я всё ещё стояла, хлопая ресницами, не понимая, из-за чего так резко поменялось поведение дракона.
Вдруг в голове раздался его недовольный голос.
— Если тебе так не хватает острых ощущений, — вещал он, — попроси богиню Даркарию, она обеспечит тебя ими сполна, а я ещё раз повторяю, что жениться не собираюсь.
И тут до меня дошло: какой странной могла показаться моя просьба, после того, что я высказала.
— Да я даже не думала, — крикнула, выбегая из пещеры, — вернее думала, но не о тебе и не о женитьбе. Рано мне ещё.
Но ответа не последовало: либо меня не услышали из-за шума дождя, либо не захотели ответить.
— Ну и ладно, фиг с ним, этим драконом, — бормотала я, возвращаясь в пещеру, — узрел подвох даже там, где его нет. Он что же, в любой девушке видит потенциальную охотницу, за ним несчастным? Так и мозги могут съехать набекрень на фоне мании преследования.
Но будем искать свои плюсы в сложившейся ситуации: ледяной водой я облилась и без его помощи, стоило высунуться на пару секунд за порог, но на мою память это никак не повлияло, зато опять замёрзла ужасно. Следовательно, дело было в моём сне: из-за него ослабели блоки, наложенные на память. А если вновь постараться заснуть? Вдруг мне опять приснится что-нибудь эдакое, и память восстановится совсем.
Я села возле стены, но сон не шёл совершенно. Было холодно, мокро и страшно. Нехорошее предчувствие не давало мне покоя. Стала звать Даркарию, но в ответ — тишина, с Даэном тоже самое. Меня не слышали.
Прошло около часа. Приближались сумерки. В пещере и раньше был полумрак, а сейчас уже дальше носа ничего нельзя было рассмотреть. Дракон не возвращался, видимо так перепугался, что улетел куда подальше, но я всё же надеялась, что не навсегда.
Мысли неспешно шли своим ходом. Вспоминался мой мир, родители, Элька, школа. Сердце щемило от тоски по всему тому, что теперь было для меня недоступно: разговоры с отцом, походы по магазинам с мамой и наши вечерние посиделки, переписка и беспечный трёп по телефону с подругой. Казалось, что это было уже очень давно. Всё-то безумие, происходящее со мной, словно перекрывало мою прошлую жизнь. Хотелось плакать, но
Так я и сидела, в оцепенении возле стены, прокручивая самые счастливые моменты, пока не услышала шорох. Это был точно не дракон: звук приближался с противоположной стороны от входа.
Сердце в ту же секунду ускорило стук. Ужас, словно живое существо, протягивал свои щупальца к горлу, перекрывая дыхание. Я поднялась и, стараясь не шуметь, стала осторожно продвигаться к выходу. Было ощущение, что пещера — это каменная ловушка, из которой нужно вырваться, как можно скорее. Но меня опередили.
В воздухе внезапно зажглись световые шары, дающие возможность рассмотреть здесь каждый уголок. Я стояла, не двигаясь, окружённая с трёх сторон зелёными существами, а за спиной каменная стена.
Гоблины. Спутать их с кем-либо было невозможно. Во мне ещё теплилась надежда на то, что мы всё же мирно разойдёмся по своим делам, пока не увидела шамана, того самого — из сна. Он стоял неподалёку, скаля свои мелкие, острые зубы. Я не могла в это поверить: мои сны реальны. Но как такое возможно?
Существа были вооружены: кто мечом, кто топором, а звериные когти имелись в наличии у них всех. Что я могла противопоставить восьмерым гоблинам? Ничего. Мои приёмы самообороны могли потянуть максимум троих и то, принимая во внимание щит, который поставила на меня Даркария. Остальные, скрутили бы меня в ту же секунду, тем более я не знала, на что способен шаман. Но и смиренно стоять, в ожидании своей дальнейшей судьбы, тоже не выход.
Придумать ничего не успела, потому что шаман, вскинув руку, издал какой-то звук и, семеро гоблинов кинулись на меня в тот же миг, видимо решив, что вместе — надёжнее. Это послужило для меня сигналом к действию: неожиданно, даже для себя, я запрыгнула на камень, размером со стол, находящийся в полуметре, а затем, не задерживаясь, перемахнула через ближайшего зелёного.
Прошло не больше минуты, с того момента как зажглись световые шары, но для меня всё было словно в замедленной съёмке. Я рванула к выходу, радуясь подвернувшейся возможности сбежать и, не удержавшись, обернулась, чтобы оценить ситуацию. Именно это стало моей ошибкой, потому что, не заметила девятого гоблина, который вынырнул из-за пелены дождя, и врезалась в него. Мы оба упали. Пока я трясла головой, пытаясь придти в себя после столкновения, подбежали остальные. Два гоблина рывком подняли меня, а подошедший шаман, надел на шею амулет, такой же, какой был на звере.
В ту же секунду мир вокруг словно потерял свои краски, став серым, а чувства притупились. Страх, боль, сожаление отступили, оставляя после себя пустоту. Происходящее, было как в тумане. Я не запомнила спуска в подземелье — куда меня вели, долго ли, не видела ничего, кроме спины впереди идущего гоблина. Стала приходить в себя уже в камере, когда осталась одна.
Нога оказалась прикована цепью к стене, хотя и без неё, я никуда бы не делась: сил не было совсем. Зачем я здесь? Неизвестно. Но вряд ли меня отпустят по доброй воле. Звала Даркарию, Даэна, но в ответ лишь тишина. Царящая в душе пустота, на данный момент, казалась моим спасением: биться в истерике было себе дороже. Сколько пролежала на каменном полу, уставившись в стену, не знаю, только услышав шаги, оторвалась от созерцания.