Статьи и интервью

Мамлеев Юрий

Все-таки он более далек. Но если вы принадлежите к русской литературе, вы не избегнете параллелей со многими писателями. Это – единое море.

И

все же складывается впечатление, что вы можете излагать обычным языком, не прибегая к фантасмагорическим приемам…

Это все зависит от сюжета рассказа. Чехов говорил, что можно написать рассказ о том, как люди обедают, – и волосы встанут дыбом. Если вы берете сюжет, который возник из обыденной жизни, – это одно. Но, например, в моем рассказе «Голос из ничто» существуют мифологические существа, а в «Изнанке Гогена» живут вампиры. Что об этом можно сказать? На самом же деле это заурядный сюжет в мировой литературе, но для русской литературы, особенно для советского читателя, это необычно. Тем более, когда действие

происходит в современном мире. Кроме того, сама тема. Когда вы пишете о потусторонних явлениях – это уже фантасмагория. С другой стороны, эти явления так часто описывались в мировой литературе, что можно считать их обычными. Но как к ним подойти? Можно взглянуть настолько оригинально, что это не будет иметь ничего общего с предыдущим. Однако для меня было интересно другое, а именно: изобразить не действия этих существ, что делается обычно, а их психологию, их внутренний мир. И тогда возникает эффект «фантастики». Это дает совершенно иной подход к теме «вампиризма», которая на Западе вульгаризована до невероятности.

А каково, на ваш взгляд, отношение русской классической литературы к этой теме с точки зрения своих внутренних законов?

Конец ознакомительного фрагмента.