Статьи

Переслегин Сергей Борисович

– при овладении чтением;

– при овладении письмом;

– при всех стандартных расширениях множества чисел (дробные, отрицательные, рациональные числа, но не комплексные числа);

– при овладении понятием бесконечно-малой величины и следствий из него (пределы);

– при овладении дифференцированием:

– при овладении интегрированием;

– при овладении комплексом специфических умений, образующих специальность;

– при овладении комплексом специфических умений, образующих явление информационного генерирования (иначе говоря, при переходе от изучения науки или искусства к осознанному профессиональному творчеству).

Заметим, что на любой из этих стадий по причинам, которые нам не вполне ясны, скачка может не произойти. Это означает, что некоторое

умение не перешло в стадию неосознаваемого профессионального применения и не может произвольно использоваться личностью для решения возникающих перед ней проблем. При этом необходимый алгоритм вполне может быть известен. Иными словами, человек знает буквы. Он знает, как их писать. Он может складывать из них слова. Он может написать предложение. Но! Эта работа потребует от него напряжения всех умственных и большей части физических сил. В связи с тем, что все ресурсы мозга расходуются на процедуру письма, неизбежны ошибки. Очевидно, что, несмотря на формальную грамотность (знание алгоритма есть), человек не может заниматься какой бы то ни было деятельностью, для которой одним из базовых или хотя бы значимых навыков является умение писать. Подобное состояние личности широко известно в современной педагогике и называется функциональной неграмотностью. Точно так же можно говорить о функциональном неумении интегрировать (весьма частая причина отчисления студентов с 1-х, 2-х курсов физико-математических специальностей).

Любопытно, что на более высоких ступенях скачок не происходит настолько часто, что это даже считается нормальным. Формула: «Отличный студент, но неудачно выбрал себе призвание. Ну, не физик он по мышлению – что тут поделать?» (не произошел скачок, позволяющий автоматически применять определенный – в данном случае физический – стиль мышления). Что же касается автоматического творчества, то эти понятия вообще считаются несоединимыми, а людей, для которых процесс создания новых сущностей в науке и культуре есть обыденная профессиональная работа, не требующая особого напряжения сил, называют гениями. Однако же, ребенку, больному функциональной неграмотностью, сверстник, овладевший письмом настолько, что он даже в состоянии писать, не глядя в тетрадь, тоже покажется гением!

Тем самым, мы приходим к выводу, что творчество на уровне простой гениальности в принципе доступно каждому.

Современное образование транслирует учащемуся знания (90% которых, как показали исследования, благополучно и почти немедленно забываются) и очень ограниченное количество навыков, скачкообразно переводящих личность на следующую ступень интеллектуального или физического развития. Следует четко осознать, что бесконечные школьные упражнения и домашние задания, изнуряющие спортивные тренировки – все это не более чем бесконечные «броски кубика» в надежде на выпадение счастливой цифры – в надежде на «щелчок». А «щелчок» может произойти с первой попытки. Может не произойти никогда. Соответственно, принцип «повторенье – мать ученья» (или, что ближе к истине: «если зайца долго бить, он научится курить») в сущности сводится к давно и справедливо заклейменному ТРИЗовцами «методу проб и ошибок». В общем, хочется вспомнить группенфюрера Мюллера: «Разведчик или ломается сразу, или не ломается никогда – за исключением довольно редких случаев, когда его удается расколоть, используя специальные методы». Те 3-5%, на которые удается повысить характеристики обучаемого за счет долгих тренировок, как правило, не стоят и десятой доли затраченных усилий.

По сути, скачкообразный характер перехода между ин- и аут- состояниями при «щелчке» наводит на мысль, что речь идет о структурном преобразовании психики. То есть, «щелчок» требует разрушения структуры (образа мышления, картины мира) и создании другой, в которую новый навык включен “аппаратно”, чтобы использоваться автоматически. Отсюда вытекает педагогическое значение процедур временной смерти (инициационные процедуры), помещения в обедненную\обогащенную\регулируемую информационную среду, приема лекарственных средств, снижающих входное сопротивление психики. Другой вопрос, что все эти приемы в лучшем

случае относятся к низким технологиям, в худшем – лежат на дотехнологической стадии…

Если не отбросить гипотезу американских метагомов по разряду «Бога из машины», придется признать, что она довольно легко объясняет все отмеченные противоречия.

Низкая эффективность образования? Люденам оно вообще не нужно. Огромные затраты на образование? Скорее всего, в реальности это – затраты на механизм отсева. И с точки зрения возможностей люденов – умеренные.

Сверхэффективная экономика? Да, насыщающая, базирующая на технологии «скачка» и, наверное, не на ней одной.

Противоречие между слоем люденов и остальной Америкой обеспечивает развитие и самое существование этого социума. За это нация платит катастрофическим оглуплением основной части населения и неспособностью выжить в отсутствие контроля и помощи со стороны люденов. Зато «народ» является носителем идеи величия Америки, которое не им создана и не за его счет существует (строго говоря, люденам – а они и есть Америка, основная масса только мешает, но существование их необходимо для процветания самих люденов, а их деградация – для дальнейшей эволюции люденов) Вместе людены и народ образуют два полюса социального двигателя.

Если эта модель верна, то Соединенные Штаты Америки уже осуществили важнейшее звено когнитивного проекта, выстроив «общество со скрытой когнитивностью». Сейчас в этой стране идет речь об изменении масштаба преобразования, о переходе через определенный масштабный порог, за которым фазовое преобразование станет неустранимым и начнет лавинообразный рост.

Следует заметить, что «платой» за возникновение очень тонкого (сотни, едва ли первые тысячи людей) когнитивного слоя оказалось «вытеснение» остальной «белой Америки» в пространство еще более жестокого, нежели в колониальную эпоху экзистенциального голода. Поэтому американский глобальный когнитивный проект не столько работает сейчас со своей трансценденцией, сколько пытается ограничивать чужие трансценденции.

[1] Пример Великобритании характерен, поскольку в начале столетия она находилась точно в таких же условиях, что и нынешние США: фунт был резервной валютой, Лондон – центром мировой торговли, и страна получала сверхприбыли, положенные гаранту системы мировой морской торговли.

[2] Наверное, хочется возразить, что медицина и юридические услуги в США платные, а затраты на образование большей частью несут конкретные штаты, а не федеральный бюджет. Так оно и есть, и ничего это не меняет. Мы же считаем интегральный баланс расходов с доходами в масштабах всей страны – составляем баланс общества, а не государства. Поэтому нам не принципиально, кто именно непроизводительно тратит деньги: федерация, штат или отдельный гражданин. В любом случае они выбрасывают на ветер превращенный в деньги труд – свой или чужой.

Страна в отсутствие любви

События на Украине вновь, со все нарастающей остротой, ставят перед нами проклятые вопросы, на которые у России никак не отыщется ответа: кто мы такие, где наше место в мировой цивилизации, как оценивать нашу историю и что нас ждет в будущем? Не пора ли нам перестать посыпать голову пеплом по поводу развала СССР или, напротив, следует смиренно готовиться к распаду России? Свои варианты ответов предлагает политолог, военный историк, гендиректор фонда "Энциклопедия" Сергей Переслегин.

– Россия еще не оформилась как цивилизация, и не очевидно, удастся ли ей это. Дело в том, что наше развитие базируется не на причинной логике, как это происходит на Востоке, и не на антипричинной, какой руководствуется Запад. Первая выглядит так: я не иду грабить банки, потому что в детстве меня учили, что это нехорошо. А вот вторая: если я ограблю банк, меня посадят в тюрьму, а мне не хочется там сидеть. Для России же характерно спонтанное действие: я делаю это потому, что делаю, – других объяснений нет. Это одна из гипотез российского бытия. Если она верна, то развитие страны действительно происходит спонтанно, а по ходу дела лишь оформляется проектно – проект Петра, проект Третьего Рима, коммуно-социалистический проект.