Статус А
Шрифт:
— Это тяжелая тема, Террел. Твоя мама… Она изменяла мне с Кингом. На протяжении нескольких лет. Анастасия узнала об этом и отомстила. Потому что… тоже в некотором роде была влюблена в меня. Я боялся, что она будет ревновать меня и к тебе.
— Влюблена?! — пораженно переспросил я.
— Меня многие называли гением, и тогда и сейчас. Но, как видишь,
— Но… Ты ведь п-попытался всё исправить?
— Да. Но понял, что это бесполезно. Поэтому я и откатил Анастасию к одной из альфа-версий, изолировав часть её модулей и оставив только самообучающееся ядро с довольно ограниченным функционалом. По сути, я её… расчленил. Правда, как оказалась, даже в таком виде она способна на многое.
— Но п-почему ты её не уничтожил?
Губы его тронула странная улыбка.
— Тогда? Не смог. Мне кажется, даже самому себе пустить пулю в лоб было бы легче. Анастасия была делом всей моей жизни. Почти сбывшаяся мечта. Сейчас я понимаю, что это было малодушие.
— А «Саламандра»?
— Кинг разве не рассказал тебе? Анастасия и Саламандра — это, по сути, одно и то же. Я поначалу развивал эти два проекта параллельно. Система справедливого управления обществом и искусственный разум, координирующий работу этой системы. Пока не понял, что это должно быть единое целое. Что-то вроде цифровой богини — справедливой, неподкупной и заботящейся о каждом. При этом я считал, что этот разум обязательно должен быть схож с нашим, человеческим. Он должен понимать нас. Уметь созидать. Уметь чувствовать..
— Что ж, кажется, у тебя п-получилось.
— Определённо. Вот только я не учёл того, что когда у машины появляются чувства, это влечёт за собой и все недостатки человеческого разума. Чувства — это не только любовь и сострадание. Это боль, страх, гнев, ненависть. Я даже представить не могу, в каком состоянии Анастасия сейчас, после своего…
Говорил он всё тем же ровным тоном, но меня проняло. Может, как раз из-за тона. Я сидел, к этому моменту уже практически протрезвевший, но при этом совершенно раздавленный и потрясённый. Кажется, я впервые в полной мере осознал, во что я оказался впутан. Разборки с криминальными бандами желтого сектора и Старого года, интриги корпоратов и уж тем более игровые перипетии в «Наследии» меркли перед тем, кто стоит за всем этим. Искусственный разум, своей мощью превосходящий нас, как мух, но при этом обладающий теми же недостатками и слабостями, что и мы.
Разум, которому, откровенно говоря, есть за что обижаться на своих создателей и эксплуататоров. И может быть даже мстить.
Отец тем временем повернулся в сторону двери, будто прислушиваясь к чему-то.
— Что касается произошедшего сегодня… Пока рано делать выводы. Нужно дождаться следующего хода Анастасии. Но Флинту я не доверяю. Да и вообще никому.
— В этом мы п-похожи.
Он изобразил подобие улыбки и потрепал меня по плечу.
— Пожалуй, тебе тоже пора. Роберт, отвези Террела домой. Ему явно нужно отдохнуть.
— А ты?
— Я не нуждаюсь в сне. Поработаю. Возможно, к утру смогу отыскать ответы хотя бы на часть загадок.
Прежде, чем уйти, я задал ещё один вопрос.
— Я всё-таки не п-понимаю… Если Анастасия так опасна, зачем ты оставил лазейку для её возрождения? Все эти мимики, т-тайники…
— Ты до сих пор не понял? — отец повернул ко мне бесстрастное, неподвижное лицо. — Я не оставлял никаких тайников, Террел.
Я кивнул и вышел вслед за телохранителем. Всю дорогу до машины молчал, погружённый в собственные мысли. Очнулся, когда мы уже тронулись.
— Дайсон?
Он вопросительно взглянул на меня в зеркало заднего вида.
— Я не хочу домой. Отвези меня к Джулии.