Статус D

Василенко Владимир Сергеевич

«Наследие Странников».

Массовая многопользовательская ролевая игра с элементами стратегии.

Самый большой виртуальный мир, созданный по технологии Full– VR.

Более 20 000 000 зарегистрированных игроков по всему Восточному побережью.

Суммарная площадь территорий – более 5 000 000 квадратных километров.

Гибкое

и почти безграничное развитие персонажа.

Экономика, полностью создаваемая и регулируемая самими игроками.

Полная свобода действий! Исследуйте уникальные локации, генерируемые искусственным интеллектом. Сражайтесь с монстрами и другими игроками. Добывайте ресурсы, занимайтесь строительством, торговлей, крафтом. Или найдите себе любое другое занятие, какое только сможете придумать!

Создайте свою гильдию или вступите в существующую. Боритесь вместе за влияние в десятках миров, связанных между собой Вратами Странников!

Ищите реликвии Странников и сражайтесь за них. Они дадут вам невиданную силу!

Эти строки одна за другой всплывали на фоне величественных пейзажей, эффектных схваток и перестрелок. Антураж менялся каждые несколько секунд – то мрачные дремучие леса, то развалины каких-то древних замков, то пустоши с растрескавшейся серой землей, то тропические острова в лазурном океане, то пышущие раскаленной лавой подземелья.

Да уж, наверное, действительно что-то крутое. Подобные проекты в FullVR и раньше пробовали запускать, но не такие масштабные. Да и играть в них было дорогим удовольствием. Пока корпорация «BlueOcean» не начала стремительно менять этот рынок. У них гениальные маркетологи – они умудрились втюхать этот проект самому главному и богатому клиенту. Правительству.

Первым делом они перевели капсулы виртуальной реальности из разряда предметов роскоши в товар самого широкого потребления. Для этого начали выпускать дешевые модели, доступные гражданам со статусом В. Для жителей желтых секторов, в которых уровень безработицы зашкаливает, это все равно неподъемные затраты, даже в кредит. Но начали один за другим открываться игровые залы, где можно арендовать капсулу на любой срок – от часа и до тех пор, пока она тебя сама не выплюнет по медицинским показаниям.

Следующий шаг – открытие бесплатных игровых залов в желтых зонах. Их сейчас полно, и забиты они обычно под завязку. Естественно, корпорация занимается этим не из благотворительности. Они получают нехилые средства из госбюджета в рамках программы по снижению социальной напряженности в желтых зонах.

В этом, пожалуй, есть смысл. Уж лучше пусть безработная шпана валяется в капсулах, путешествуя по призрачным мирам, чем шатаются по улицам, нажираясь дешевым пойлом, устраивая драки или сбивая полицейские дроны.

Одно из преимуществ «Наследия странников» – огромное количество игроков, в десятки раз больше, чем у других. И этот онлайн во многом обеспечивается именно за счет жителей желтых зон. Базовый аккаунт в игре бесплатный, капсулы – на каждом шагу. Так что «Наследие» стало для многих самым доступным способом развлечения. Если не единственным.

Возрастной рейтинг игры – 16+, так что подсаживаться на нее начинают уже в старших классах школы. У нас, к примеру, в «Наследие»

играли все поголовно, кроме самых отъявленных заучек вроде Молли Пак. Тот же Марко Марино с дружками даже вроде добился там каких-то успехов. Состояли в известной гильдии, в массовых сражениях участвовали, в экспедициях по биомам. Я не особо в это вникал, к тому же их хвастливую болтовню можно смело делить на три.

Сам я не играл, но не из-за учебы. Капсул в школе было немного, и время их работы было расписано по минутам. Чтобы вклиниться в этот график, нужно было договариваться. Прежде всего с Марино – именно он распределял время. Негласно, разумеется. У нас вообще многое решалось негласно самими учениками. А учителя на это многое закрывали глаза.

Я договариваться – в том смысле, который вкладывался в это слово в интернате – не любил. И не умел. Да и не хотел. Мне проще было отойти в сторону. Они меня не трогают – и я их не трогаю. Я вообще все свободное время проводил в одиночестве. За занятиями, которые большинству моих сверстников казались какой-то дичью.

Например, смотрел старые-старые фильмы, двадцатого века и начала двадцать первого. Не интерактивные. Большинство даже не в 3D. Просто двумерное видео с живыми актерами, порой вообще без компьютерной графики.

А еще – читал. Да-да, обычные текстовые книги, которые уже лет пятьдесят никому даром не сдались. Даже не гипертекстовые – те, что с перекрестными ссылками и вшитыми аудио- и видеофрагментами. А просто огромные полотнища букв, на скроллинг которых можно потратить несколько часов. Выглядит дико, зато такие книги бесплатны, и их огромное множество. А самое главное – в них есть что-то такое, чего в современных цветастых блокбастерах я не нахожу.

Промо-ролик «Наследия» сменился рекламой женских средств гигиены. Я раздраженно дернул рукой, пытаясь смахнуть изображение с экрана. Но сенсоры на табло работали хреново. Похоже, тут даже система распознавания пола и возраста зрителя барахлила, иначе бы мне не показывали нерелевантный контент.

Полицейская киберпантера повернула ко мне голову, отреагировав на резкое движение. Не увидев угрозы, снова замерла.

Мимо торопливо прошел мистер Чапман, директор интерната. Его шаги было слышно издалека – каблуки звонко щелкали по твердому напольному покрытию, будто дамские шпильки. На меня он взглянул мельком – как всегда, с таким видом, будто я взял с подноса последнюю плюшку, на которую он тоже имел планы. Тут же скрылся за дверями.

Похоже, в актовом зале все закончилось. Я коснулся левого запястья, вызывая голографическое меню своего ИЧ – идентификационного чипа. Поле с показателем социального рейтинга до сих пор было неактивным. Выходит, пропустил я торжественное событие. Не нырнул в эту разукрашенную рамку, не получил свою толику жиденьких аплодисментов…

А, плевать.

– Зайди, Террел, – выглянув из кабинета, коротко бросила Джулия.

На этот раз она была без шлема. Под ним оказались модная стрижка – наверху волосы топорщатся острыми двухцветными прядями, черными с полосками серого, на висках же лишь короткий «ершик», в котором пробриты горизонтальные полоски. На левом виске поблескивают пластинки внешних устройств НКИ – нейрокомпьютерного интерфейса. Это имплант, по сути, соединяющий портативный компьютер напрямую с мозгом. Довольно дорогая штука, зато дающая огромные преимущества при выборе профессии.