Статус: Еще Искатель
Шрифт:
Брячедум обосновался в трюме, где соорудил из ящиков и досок нечто среднее между верстаком и алтарём. На нём разложил инструменты и каждый вечер после посадки начинал гномьи ритуалы…
Плохо знающий Брячедума человек мог бы подумать, что гном долбит молотом по наковальне. Но ведь без горна и пламени смысла в этом нет никакого… Мне же и спускаться вниз не было нужды, чтобы всё понять. Этот бородатый сын горы гонит свои настойки!
Накупил кучу ингредиентов, дистиллятов, перегонных кубов… У него было даже более дорогое оборудование, нежели у Васи. А всё потому, что «истинные
Мэд по вечерам уходил далеко от лагеря и возвращался только к рассвету. А днём на борту, как правило, отсыпался. Есть у меня подозрения, что убегает он куда подальше не столько ради тренировки, сколько ради уединения с Элей… Но доказательств, конечно, не будет.
Зиркс пропадал в машинном отделении с утра до вечера. Гарчук, бортовой техник, за эти дни превратился из настороженного коллеги в полноценного наставника. Они вместе перебрали один из вспомогательных клапанов, откалибровали давление в баллоне и даже, судя по восторженным крикам из трюма, нашли способ увеличить эффективность рунной изоляции на пару процентов. Вернее, нашли производственный брак, надёжно спрятанный за кожаными чехлами, и устранили его, за счёт чего расход энергии накопителей уменьшился.
Каждый день приносил свои десять капель Эфира, периодически добавляя каплю-другую за ночлег рядом с лесом, ну и от кровавых перекусов добавлялось. Мелочь, если смотреть на одни сутки, но за неделю полёта набежало чуть меньше сотни очков. Я копил, не тратя ни одной, мучаясь со сложнейшим из выборов, куда их влить… У меня, в конце концов, появилось новое направление «забытой» магии. Так и хочется развить его. Тем более что ещё до полёта я получил не меньше капель. Завтра их должно стать две сотни. Так и подмывает потратить…
Этой ночью мне не спалось… Я то и дело пробегал глазами по Статусу, но понял, что это бесполезное занятие. Наконец, закрыл его и просто уставился на ночное небо.
Незнакомые созвездия были повсюду. Крупные мерцающие точки складываются в узоры, которым местные дали свои названия. Для Графа они были родными, знакомыми с детства. Так что он даже по ним мог бы ориентироваться.
Прошёл ещё день, а я так и не потратил ни капли Эфира. И я всё больше и больше ловил себя на мысли, что половину надо заливать в Энтропию пустоты, а остальное — в характеристики.
На восьмой день полёта ландшафт изменился окончательно. Леса исчезли, уступив место бескрайним степям, покрытым сухой рыжей травой. Ни дорог, ни деревень, ни даже одиноких хуторов. Только ветер, трава и редкие скальные выходы, торчащие из земли, как кости давно умершего великана.
Орочьи пустоши… Суровый, негостеприимный край. В этих ветреных, песчаных и не слишком-то плодородных землях, кроме орков здесь, пожалуй, мало кто захотел бы жить.
— Мы пересекли границу между Дракорией и орочьими территориями три часа назад, — сообщил заместитель Тирхана, немолодой драконид с прожжённой чешуёй на левой щеке.
Отряд собрался на палубе. Никто не паниковал, но настроение изменилось. Шутки стихли, взгляды стали внимательнее.
Мы летели ещё восемь часов. Солнце перевалило через зенит и начало клониться к горизонту, окрашивая степь в багровые тона, когда Граф первым заметил дым.
— Слева, на горизонте. Много дыма. Это не пожар и не костёр.
Я вышел из каюты на его крик и посмотрел в указанном направлении. С моим Восприятием я различил размывающиеся на горизонте очертания города. Вернее, того, что от него осталось…
Мне подали корабельную оптику — что-то наподобие бинокля, — и я сразу увидел, что часть стен рухнула, башни накренились и среди руин вспыхивает магия. Зелёные, красные, белые… Вспышка следовала за вспышкой, и даже с такого расстояния было понятно, что там идёт полноценный штурм. Над городом висело тёмное облако дыма, подсвеченное снизу пожарами.
— Война, — произнёс Мэд, прислонившись к борту. — Орки штурмуют орков.
Он прав. Дир Завоеватель продолжает подчинять пустоши, город за городом, крепость за крепостью, пока под его рукой не окажутся все царства зеленошкурых. Именно к нему мы летим. Именно с ним предстоит договариваться. Именно его орда может однажды повернуть на юг, к Домену людей.
Наблюдать за этим с высоты птичьего полёта было познавательно и жутко одновременно. Конструкции, которые я принял за катапульты, оказались шаманскими установками. По крайней мере так предположил заместитель Тирхана. Он видел подобное раньше и без энтузиазма пояснил, что шаманская магия орков сильно отличается от привычной нам. Грубая, разрушительная, завязанная на жизненных силах самих шаманов и их жертв. Рядом с такими установками неприятно находиться даже союзникам.
С момента, как мы заметили битву, не прошло и получаса, как из облаков справа вынырнули три крупных существа. Широкие и плоские. Похожи на скатов, только в несколько раз больше…
На спине каждого сидело по орку в тяжёлых доспехах. Увешаны оружием и амулетами. Летающий патруль, как пояснили дракониды. Они ждали, когда такой появится.
Патрульные приблизились быстро, зайдя с обоих бортов. Ведущий подлетел вплотную к «Стреле Ветра», и я разглядел его наездника. Массивный орк с татуировками. Он окинул взглядом наш корабль, заметил имперский штандарт на левиатоке Тирхана и начал жестикулировать. Резкие командные движения руками: следуйте за нами, меняйте курс. Летающая скатоподобная ящерица под ним развернулась, указывая направление, и три наездника повели нас прочь от осаждённого города — в противоположную сторону от битвы.
Капитан не стал спорить и послушно изменил курс. Тирхановский левиаток тоже подчинился. Дипломатическая миссия начинается с умения слушаться тех, на чью территорию ты прилетел. Это я запомнил из инструктажей.
Мы летели за патрулём минут сорок, постепенно снижаясь. Солнце почти село, и степь внизу погрузилась в сумерки. А потом из полумрака проступили огни. Десятки тысяч огней кочевого города.
Это был военный лагерь Дира Завоевателя, судя по флагам и знамёнам. Он раскинулся на огромной равнине, и наши левиатоки медленно проплывали над ним в вечернем небе.