Статус С
Шрифт:
Она первая сделала глоток из своего стакана. Я последовал ее примеру. Скривился от боли — на нижней губе тоже оказалась небольшая ранка, и алкоголь ее здорово прижег. Да, впрочем, пойло само по себе было такое, что продрало до самого желудка. Но, как ни странно, второй глоток дался куда легче. По телу медленно разливалось приятное тепло, на языке оставалось долгое сладковатое послевкусие.
— А что за д-дело у Венди? — спросил я.
— Да ничего серьезного. Стояла у меня на учете около полугода. Тоже со статусом D-1. Вляпалась в долги, совершила пару глупостей, пытаясь
— У нее есть отец?
— Ты же сказал, что вы давно знакомы?
— Не очень б-близко. Просто из одного интерната.
— Да, точно. Тоже вспомнила. А Ларсон-старший — тот еще ублюдок. Большую часть ее детства он провел за решеткой. Но потом отыскал ее. Отцовские чувства, видите ли, взыграли…
Последнюю фразу она произнесла неожиданно жестко, с ядовитой усмешкой.
— Но на самом деле он ее просто использовал. Поначалу просто вытягивал деньги, а потом и вовсе подставил. А эта дурочка ему верила…
Что ж, похоже на Венди. Но я ее не винил. Прекрасно понимал, что значит для воспитанницы интерната, для сироты, вдруг получить весточку о живом отце. Мы там все мечтали о семье. Притом что родители у всех были либо мертвы, либо… лучше уж были бы мертвы.
— А сейчас?
— Нам удалось прижучить его. Опять схлопотал статус Х и загремел в тюрьму. Венди отделалась оранжевым статусом. Но с долгами ей придется рассчитываться еще несколько лет. По суду у нее взыскивают половину всего дохода.
Джулия допила свой бурбон и взглянула на меня с внимательным прищуром. А вот сейчас я снова узнавал в ней сурового офицера Харрис.
— Ну а теперь ты рассказывай. По порядку, с самого начала и ничего не утаивая. Надеюсь, ты понимаешь, что от этого жизнь твоя зависит. В буквальном смысле.
К подобному допросу я уже был морально готов. И действительно начал с самого начала — с самой первой нашей стычки с Васкесом. Рассказал и про вчерашнюю встречу рядом с нашим жилым боксом. Единственная деталь, которую я решил не упоминать — это наш новый сосед. Этот мрачный тип, похоже, на моей стороне. Если я сейчас сдам его — лишусь защиты. Да и вообще — хороша же будет благодарность за спасение. Он ради меня нескольких человек ухлопал. За такое и изгнание из города схлопотать можно. Статус Z — вне закона. Неприкасаемые, в которых полицейские дроны стреляют на поражение, едва завидев.
— …рванул от них. Кое-как добежал до п-пожарной лестницы. Там вы меня и нашли.
— Ты видел, кто стрелял?
Я покачал головой.
— Т-темно было. И я уже был на лестнице, когда… Я даже не сразу п-понял, что это.
Джулия выслушала меня почти молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. К тому времени полуфабрикаты, которые она поставила разогреваться, были готовы — я чувствовал их запах, от которого в желудке начало урчать.
Вспомнив про еду, хозяйка выставила, наконец, передо мной тарелку с чем-то вроде овощного рагу с кусочками соевого мяса. Себе тоже наложила, но почти не ела, с задумчивым видом ковыряясь в тарелке и разглядывая меня. Я же, наоборот, забыл обо всем и, то и дело обжигаясь, набивал желудок. Этот нехитрый ужин
— Ты же понимаешь, что дело дрянь? — спросила Джулия.
— Еще бы! — фыркнул я с набитым ртом.
— Обычно Ежи не берутся за тяжелый криминал. Но сейчас они будто с цепи сорвались. А теперь у них еще и два трупа. Еще трое ранены, включая самого Васкеса. Они тебе этого не простят.
— Д-да я-то тут п-при чем? — разозлившись, хрястнул я кулаком по стойке. — Я п-понятия не имею, чего они ко мне п-привязались…
Замолчал, пытаясь успокоиться. Когда нервничаю, оратор из меня совсем уж никудышный.
— Точно? — испытующе взглянула на меня Джулия.
Я вздохнул и выскреб остатки рагу с тарелки.
— Нечего мне больше рассказывать. У вас и так неп-приятности из-за меня будут…
— Что есть, то есть, — не стала отпираться она. — Меня вообще не должно было быть на этом этаже. Я была не при исполнении, да и официального вызова полиции не было. Придется что-то сочинять в рапорте. Но ничего, разберусь. Одно из преимуществ желтого сектора — здесь на многое смотрят сквозь пальцы.
— Оказывается, здесь есть и п-преимущества? — саркастично покачал я головой.
Она не ответила, продолжая буравить меня взглядом.
— Но утаивать твое присутствие на перестрелке, увы, не получится. Ты важный свидетель. Да и Ежи все расскажут. Завтра с утра пойдем в участок, и ты повторишь свои показания. Заодно, может, все-таки вспомнишь еще чего-нибудь…
— Хорошо, — буркнул я.
Ее не проведешь. Понимает, что я что-то не договариваю. Но что я ей еще могу рассказать? Не безумную же историю о мимике. Даже если она мне поверит — что она может сделать? Она всего лишь офицер полиции. Не очень разбираюсь в этой иерархии, но раз улицы патрулирует — то явно не начальник.
Хотя… Можно ведь зайти с другой стороны. Сам я даже не пытался забивать в поисковик имя Роберта Брайта или искать информацию по тому символу — металлической ящерке. Если за мной следят — возможно, и это засекут. У полицейской большей шансов раскопать что-нибудь.
С другой стороны, не подставлю ли я ее таким образом? Очень не хотелось бы.
— Что-то хочешь сказать?
Ч-черт! Неужели у меня на лице все написано? Или Джулия настолько хороший коп, что видит все насквозь?
— По поводу моих родителей…
— Да?
— Удалось что-то узнать?
— Нет, к сожалению. Я ведь говорила. А у тебя есть зацепки?
— Я… кое-что вспомнил. Но не уверен, что это п-поможет. Ящерица.
— Ящерица?
— Да. Что-то вроде… логотипа. Металлическая. Изогнута вот так…
Я показал в воздухе извилистую линию.
— И все?
— А еще… Имя. Брайт.
— Брайт и ящерица. Ну что ж, это лучше, чем совсем ничего, — усмехнулась Джулия, забирая у меня пустую тарелку. — Положить ещё?
Я покачал головой. С удовольствием умял бы еще одну порцию, но от уже съеденного и выпитого здорово клонило в сон. Усталость и ранения тоже давали о себе знать.