Стая
Шрифт:
Белик тяжело вздохнул: старались, дескать, как могли, но что же делать, если бывшего коллегу ну никак не удается усадить на означенный предмет меблировки…
Помолчали.
— Потери? — спросил после паузы Генерал.
— Два человека. Плюс собака. Плюс штатский под руку ему подвернулся, грибник, — схлопотал по затылку, но не сильно.
— Эти двое… Наши?
— Никак нет. ОМОН, прикомандированные. Как и все, получили приказ: брать только живым, даже по конечностям не стрелять. Но, похоже, парни решили не рисковать, сразу за пушки схватились. Ну и…
— Приказы надо
Генерал поинтересовался планом дальнейших действий. Белик перечислил всё, что уже делается, и всё, что запланировано на ближайшее время. Генерал слушал, кивал удовлетворенно: все спланировано по уму, исполнитель в очередной раз выбран толковый…
Потом на полуслове оборвал подчиненного:
— Не надо.
— Э-э-э… Извините, не понял… Не проводить лишь ориентировку участковых, или…
— Ничего не надо. Свернуть все мероприятия по Руслану, целиком и полностью.
На лице Белика читалось настолько искреннее недоумение, что Генерал (редкий случай!) объяснил:
— Не такой он парень, чтобы дать себя повязать сельскому участковому, согласен? И все кончится тем, что его просто-напросто пристрелят, без вариантов. Или, что еще хуже, пристрелят его спутника и компаньона… Будем считать, что Русланчик сейчас работает автономно, без связи с начальством… Все силы отныне — на поиск Эскулапа. Причем не исключено, что на этой дорожке мы как раз и столкнемся с Русланом… Тогда кто-то из наших — повторяю, изнаших — приблизится к нему осторожно, и даст понять: я хочу с ним поговорить. Всего лишь поговорить…
Генерал замолчал, и молчал достаточно долго, — подчиненный позволил себе задать вопрос.
— Разрешите исполнять? — осторожно спросил Белик. И с тоской подумал, что поспать нынче так и не удастся: в Красноярске спецборт приземлится уже утром, а сон в самолете… В воздушных лайнерах засыпать майор не умел. Не получалось. Когда-то, очень давно, в разбившемся на подлете к Сочинскому аэропорту «Иле» погибла его родная тетка. И подсознательный страх перед полетами остался у Белика на всю жизнь. Летал, куда денешься, но вот спать как-то не получалось…
— Не спеши, — сказал Генерал. — С вылетом не спеши… Отправляйся сейчас к радистам, доведи до своих: по Руслану — отбой! А потом вместе займемся главной площадкой… Есть вероятность, что в ближайшие день-два туда могут пожаловать гости.
— ???
— Савельевские недобитки. Ивашов, сиречь Мастер, отморожен по самое дальше некуда. И может попытаться повторить трюк Руслана трехнедельной давности… Если, конечно, еще не осознал, против кого теперь играет. Если осознал, то не сунется. Но мы в любом случае подстрахуемся.
Генерал не стал добавлять: если ловушка, настороженная на «савельевских недобитков», не сработает, — в ближайшие дни начнется демонтаж площадки, слишком уж засветилась в последнее время лаборатория растениеводов… Проще возродить Лабораторию на новом месте и под новой крышей.
Белик ушел к радистам. Генерал остался один.
Поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, — новое,
Десять лет он считал «Проект-W» своей феодальной вотчиной… Вотчиной, которую Генерал тихо и незаметно, без залоговых аукционов, приватизировал в сумятице реорганизаций, переименований и дроблений — охвативших Контору после недоброй памяти девяносто первого года… Считалось (среди очень узкого круга посвященных): все работы по проекту, что велись на затерянном в лесотундре полигоне, — свернуты, и тема навсегда закрыта… И все запасы биоматериалов уничтожены.
В Конторе в былые годы служили всего два человека, сидевшие выше Генерала и знавшие, чем на самом деле занимается Лаборатория генетического анализа ВИР. Знавшие, разумеется, неофициально. Визирующие липовые планы и отчеты по относительно безобидным исследованиям, — но всегда готовые принять участие в дележе дивидендов, кои должна принести главная, скрытая от всех тема…
Потом одного из тех двоих не стало, а второй навязал пакт с «ФТ-инк.», против чего решительно возражал Генерал… И все пошло наперекосяк.
А теперь… Теперь пришлось вернуться под государеву руку. Выбор был невелик: оставить все наработки банде Савельева и провести остаток жизни в бегах, или… Генерал выбрал «или».
…Ожидание на главной площадке оказалось напрасным. Генерал не знал, что во главе «савельевских недобитков» нежданно-негаданно оказался Мухомор, по части отмороженности далеко уступавший покойному Мастеру. Обладатель грибного прозвища решил не искушать судьбу. На базу «Салют» были доставлены все уцелевшие материалы, собранные в уничтоженном Логове, — вплоть до самого последнего клочка обгоревшей бумаги. Плюс главное богатство, главный товар для запланированной сделки, — контейнеры со штаммом-57.
2
Квартира была роскошная…
Выкупив и выменяв у владельцев комнат коммуналку на Суворовском, покойный бизнесмен Колыванов не стал увлекаться модными евроремонтами. Постарался восстановить апартаменты так, как выглядели они в начале века, до всевозможных вселений и уплотнений: старинная мебель, кропотливо подобранная в комиссионках и антикварных салонах, предметы обихода и всевозможные создающие уют безделушки — из той же эпохи, никаких новоделов…
Причем выглядело все не собранным с бору по сосенке — создавалось полное, но превратное впечатление, что семья Колывановых жила тут безвыездно лет сто, не меньше.
— Значит, все с начала… — негромко сказала Катя.
Граев молча кивнул.
Они сидели в знакомой комнате, при неярком свете бра. Ксюша мирно спала здесь же — на небольшом изящном диванчике с ажурно-выгнутыми ножками, сделанном в те времена, когда использовать стоящую в гостиной мебель в спальных целях никому не приходило в голову. Однако детской кроватки у Кати не имелось — пришлось соорудить импровизированную замену, поставив вплотную к диванчику три стула из того же мебельного гарнитура: так, чтобы их спинки образовали некое подобие загородки…