Стая
Шрифт:
На другой день, согласно специальному постановлению ректора университета, в 13:30 в той же злополучной аудитории для «непокорного» курса была назначена та же самая скандальная лекция Пухловского. На личные возражения профессора ректор коротко ответил: «Это принципиально. Или мы их, или они нас».
…Включив все резервы личного самообладания, Пухловский невозмутимо прошел к кафедре и раскрыл конспект. Его встретила гробовая тишина. Никто не поднялся с места для приветствия. Никто не улыбнулся, когда профессор по привычке сказал: «Садитесь, пожалуйста». Сто с лишним пар глаз холодно отслеживали каждое его движение. Могло показаться, что аудитория наблюдала не университетского препода, а жирную надоедливую муху, которую ей хотелось вымарать из
Профессор монотонным, будто чужим, голосом отчитал лекционный текст. Он ни разу не поднял головы, не посмотрел в зал, чтобы оценить заинтересованность аудитории. Закончив чтение, Пухловский собрал бумаги и, все так же не поднимая головы, вышел из аудитории.
Хлопок двери пробудил аудиторию. Она зашевелилась и пришла в движение. К кафедре выбежал староста 3-А группы Пашка Ремизов. Он поднял вверх руку, сжал пальцы в кулак и произнес: «Но пасаран!» В ответ ему по рядам прокатился многоголосый ропот: «Но па-са-ран!»
Сомкнутый в единую звуковую массу, протестный клич вскружил над головами, завис на некоторое время, как сигарное кольцо, под куполом аудитории и… искрясь в мерцании потолочных рамп, метнулся на университетский двор через распахнутые оконные фрамуги…
Часть 2. Совесть
Осип устало опустился на диван, расправил онемевшие от холода руки и включил телевизор.
– Ну морозец сегодня! – усмехнулся он, разглядывая, как жена тихими кропотливыми движениями накрывает стол к ужину.
– Как служилось? – улыбнулась она, радуясь вниманию мужа.
– Да так. Андрюшка Сиднев, ты помнишь его, интеллигентный такой, с бородкой, припомнил университетскую заварушку. Недели не прошло, а там такие дела!..
Тем временем на экране появилась голубая картинка, и ведущая программы «Время», народная любимица Катя, сообщила телезрителям о серии странных происшествий, случившихся в университете города Абакым:
– Органами правопорядка и МЧС за последние три дня зафиксированы четыре случая подросткового суицида среди студентов известного на всю страну Абакымского университета Народного Хозяйства. Но не только трагедиями отмечены эти роковые три дня. Родители более двух десятков благополучных, как мы выяснили, студентов подали в органы полиции заявления о пропаже детей – учащихся этого университета. Но и это еще не все. Только что нам сообщили: два первокурсника факультета отраслевого планирования взяты под стражу как члены запрещенной в России террористической группировки ИГИЛ. Такого стечения непредвиденных трагических обстоятельств российская история последних лет не знала. Мы предприняли собственное расследование случившегося, и я готова изложить вам, дорогие телезрители, его первые результаты. Дело в том, что неделю назад, точнее, 24-го числа сего месяца, в университете города Абакым на одной из плановых лекций произошел серьезный инцидент с нарушением общественного порядка. В результате двадцать четыре студента были взяты под стражу и в настоящее время находятся во временном изоляторе Абакыма. Этот случай стал моральной трагедией для университетской молодежи, и нет сомнения в том, что печальная статистика смертей, исчезновений и прочих странных и страшных последствий случившегося – это своего рода форма выражения подросткового протеста против репрессивных действий государства. Очевидно, что теперь предстоит огромная работа педагогического состава университета, психологов, представителей городских молодежных организаций по восстановлению мира и спокойствия в университетской среде. Вот к чему приводит бездумность и поспешность в действиях по отношению к молодежи. Да, студенты поднялись на противоправное дело, но это же не дворовая шпана, это будущая элита нашего народного хозяйства, а мы с ними обошлись как с уголовниками…
Быстрым, едва различимым движением Катя смахнула набежавшую слезку и хотела продолжить репортаж, но в этот момент новостная картинка исчезла с экрана, а ее место занял калейдоскоп очаровательных фотографий зимней природы.
– Как же оно так вышло, ей-богу? – Осип выключил телевизор и виновато
– Но ведь мальчишки же! – вздохнула жена, гладя увесистое плечо мужа.
– То-то и оно, – отозвался Осип, – ладно б дело, бандиты. А теперь что? Неделю места себе не нахожу. С комвзвода переругался – стыдоба! Он мне: мы действовали по инструкции. А я ему: какая такая на хрен инструкция, чтоб детей бить? В общем, Люсь, подал я рапорт на увольнение. Хоть кем, хоть сторожем в церковь пойду, но не могу я больше, как собака на привязи, брехать на человека!
– Я понимаю… – улыбнулась Люся и продолжила сервировать стол к ужину.
Часть 3. Противостояние
Тем временем по заснеженным улицам Абакыма ползли тревожные слухи. Поговаривали о новых случаях исчезновения студентов и о том, что местные власти сознательно скрывают печальную сводку из страха перед новыми молодежными волнениями. Действительно, подростковая часть населения города как-то странно притихла и превратилась в некую сдавленную пружину, готовую по первому взмаху случайного лидера распрямиться и натворить дел покруче той институтской заварушки.
Шокированное столь жестким молодежным противостоянием, российское общество наконец обнаружило, что внутри населения законопослушных россиян вызревает еще один не похожий ни на кого человеческий миллениум. Это не розовый и несмышленый младенец, упакованный в педагогические пелены, но несговорчивая и способная на отчаянные поступки стая будущих владельцев страны, а быть может, и мира.
Более того, подростковый миллениум живет по своим внутренним законам. И если во взрослой жизни законодательства и общепринятые смыслы человеческих действий изъедены временем и похожи на внушительные морские буи с налипшими на них плотными слоями житейских ракушек, то «нормативная база», направляющая поведение подростка, скорее походит на приливный рой прозрачных медуз, колышущихся в такт сиюминутной набегающей на берег волне.
Гений Шекспира проник в эту сверхнеплотную среду и разглядел в ней потрясающую любовную историю двух юных сердец, назвав прелестников вечными именами Ромео и Джульетты. Многое из того, что случилось в ней для нас, взрослых, непонятно, ведь мы, взрослея, забываем самих себя.
Мы забываем о том, что все граждане детства – гениальные художники и фантазеры. Как свежо, непосредственно и ярко они (прежние мы!) воспринимают окружающий мир. Глядя на прозрачные медузоподобные детские «тельца», нам хочется еще раз прикоснуться к отступившим от нас парадоксальным мироощущениям. Но нам нельзя! Мы – взрослые, высшая раса! И мы вынуждены смотреть в сторону детства с долей иронии и снисходительности…
Объявив действия молодых нигилистов противоправными, власть задействовала значительный административный ресурс и приступила к ликвидации конфликта. Всероссийский розыск дал первые результаты. Наряд УВД города Петропавловск-Камчатский задержал в аэропорту группу из семи молодых человек, прилетевших с материка под видом паломников в единственный на Камчатке мужской Пантелеймонов монастырь.
– Почему вы говорите «под видом»? – возмущались ребята в отделении полиции. – Вся страна знает, что монастырь своими силами строит Морской собор в память о моряках и рыбаках, погибших в море. Им нужна помощь!
– Вас никто не просил сюда лететь, – бубнили в отделении.
– Об этом не просят! – отвечали парни. – Как хотите фиксируйте нас, но мы свободные граждане и никуда отсюда не полетим!
Старший офицер отделения, кстати, бывший военный моряк, приказал переписать паспортные данные и под его личную ответственность отпустить задержанных.
– А ты, мужик, ничего! – ухмыльнулся один из ребят, выходя из отделения, и доверительно похлопывая кэпа по плечу.
Еще двух «самовольщиков» зафиксировали в Киргизии. Сличив с поисковым листом список авиапассажиров, прибывших в последние дни, выяснили, что не далее как вчера двое из разыскиваемых студентов прилетели чартерным рейсом в аэропорт «Манас».