Стая
Шрифт:
— Твоё желание для меня закон.
— Какое желание?
Коди ухмыльнулся:
— Ты же хотел в свой поганый Монток? А воинством небесным управляем мы.
Лицо Майка просветлело.
— Давай к маяку, — сказал он. — Покажу тебе, где я её петрушил.
— О!
— Нет, погоди. Может, лучше не надо? Вдруг у нас будут неприятности…
— Да брось ты! Кому какое дело, где мы ищем обломки катера.
Его пальцы запрыгали по клавиатуре. На экране появился остров. Коди нашёл белую точку башни и стал приближать её, пока она не обрисовалась, отбрасывая длинную тень. Утёсы тонули
— Сейчас самое время, — воодушевлённо сказал Майк. — Очень романтично.
— Ты что, драл её прямо у маяка?
— Нет, дальше. Куда эти как раз идут. Местечко известное. Каждый вечер занято.
— Может, будет на что посмотреть.
Коди повернул телескоп, опередив парочку. На чёрных утёсах никого не было, только кружились морские птицы.
Потом в кадре возникло что-то неожиданное. Коди напряг лоб. Майк подвинулся ближе. Они стали ждать очередного снимка.
Картинка изменилась.
— Что бы это могло быть?
— Понятия не имею! Можешь приблизить?
— Нет.
Кихол прислал очередное изображение. И снова ландшафт немного изменился за прошедшие пять секунд.
— Офигеть, — прошептал Коди.
— Что-то плоское, — Майк сощурился. — Оно расползается. И прёт вверх на утёсы.
— Офигеть, — повторил Коди. Он матерился по делу и без дела, даже выражая радость. Майк уже привык и не обращал на это внимания. Но на сей раз Коди действительно был потрясён.
Монток, США
Линда и Дэррил Купер были женаты три недели и проводили на Лонг-Айленде свой медовый месяц. Местечко было дорогое. В квартале вилл Истгемптона богатейшие промышленники соседствовали с нью-йоркскими знаменитостями. Человек средних доходов не мог бы позволить себе жить в этой открыточной деревне. Да и Саутгемптон был не дешевле. Но Дэррил Купер уже сделал себе имя в качестве молодого перспективного адвоката и считался будущей сменой престарелого партнёра. Он зарабатывал пока не так много, но знал, что скоро не будет испытывать недостатка в деньгах. И он женился на этой прелестной девушке. В Линду был влюблён весь юридический факультет, но она выбрала Дэррила, хотя у него уже выпадали волосы и ему приходилось ходить в очках, потому что контактные линзы он не переносил.
Купер был счастлив. Не сомневаясь в будущих успехах, он решил авансом побаловать себя и Линду. Каждый вечер они ужинали в каком-нибудь гурманском ресторане, оплачивая счет в сотню долларов. Но это было не страшно. Оба работали как лошади и теперь заслужили себе немного роскоши. Ещё немного, и молодая семья Купер сможет позволить себе отдых в любых местах, где только захотят.
Он обнял жену крепче и посмотрел в сторону моря. Солнце только что скрылось. Небо светилось лиловыми красками. Купер раздумывал, не задержаться ли здесь, пока дорога ещё сильно загружена транспортом, а в Саутгемптон вернуться через час. Пятьдесят километров они преодолеют за двадцать минут, если «харлей» не подведёт. Уезжать сейчас просто жалко.
Кроме того, это место, если верить рассказам,
Они медленно шли по плоским камням. Перед ними открылась просторная, плоская ложбинка. Идеальное, уютное, укрытое от посторонних глаз местечко. За утёсами плескалось море, а тут они были одни.
Никогда в жизни Куперу не пришло бы в голову, что два агента в подземном бункере Бакли-Филда с высоты 195 километров наблюдают, как он целует свою жену, запускает руки ей под майку и стягивает эту майку, как он расстёгивает свой ремень, как они раздевают друг друга и падают на сваленную кучей одежду, сплетаясь телами. Линда легла на спину, и его губы странствовали от её сосков к животу, а руки успевали всюду сразу.
Она захихикала:
— Щекотно.
Он убрал правую руку с её бедра и продолжал жадно целовать.
— Эй! Что ты там делаешь?
Купер поднял голову. Что он делает? Собственно, ничего он такого не делает, кроме того, что делал всегда и что ей всегда нравилось.
Он поймал её растерянный взгляд. Она смотрела мимо него. Купер обернулся.
На голени Линды сидел краб.
Она вскрикнула и стряхнула его. Краб упал на спину, растопырил клешни и снова двинулся к её ноге.
— Боже, как я испугалась.
— Радость моя, он тоже хочет, — ухмыльнулся Купер. — Нет уж, парень, найди себе другую.
Линда засмеялась и приподнялась на локте.
— Странный он какой-то, — сказала она. — Я таких не видела.
— Что же в нём странного? — Купер присмотрелся. Краб был небольшой и совершенно белый. Его панцирь светился на тёмной земле. Окраска была необычной, но Купера смутило другое. Линда была права. — Да у него нет глаз.
— Правда. — Она перевернулась и подползла к животному на четвереньках. — Он что, больной?
— Похоже, у него их никогда не было. — Купер провёл пальцами по её позвоночнику. — Да брось ты его, он нам ничего не сделает.
Линда взяла камешек и бросила в краба. Никакой реакции. Линда постучала пальчиком по клешне. Краб опять не шелохнулся.
— Какой стоик.
— Иди ко мне, оставь в покое этого дурацкого краба.
— Он совсем не защищается.
Купер вздохнул, присел рядом с ней на корточки, чтобы оказать внимание её интересу, и толкнул краба.
— И правда, — подтвердил он. — Даже не шевельнётся. Она улыбнулась и поцеловала его. Купер почувствовал кончик её языка и забыл обо всём на свете… Линда снова вздрогнула.
— Дэррил!
Он увидел, что краб вдруг очутился у неё на руке. Чуть поодаль сидел другой. А рядом ещё один. Его взгляд скользнул вверх по камню, отделяющему ложбинку от пляжа, и он подумал, что ему снится кошмар.
Тёмный камень исчез под мириадами скорлупчатых тел. Белые слепые крабы теснились вплотную друг к другу, насколько хватало глаз.
Их были тысячи. Нет, миллионы!
Линда с ужасом смотрела на неподвижно застывших животных.
— О боже, — прошептала она.
В ту же секунду этот поток пришёл в движение. Купер не раз видел, как резво бежали по пляжу мелкие крабы, но эти были ужасны в своей стремительности — словно волна, хлынувшая по направлению к ним. Их жёсткие ножки постукивали по камням.