Стая
Шрифт:
На нескольких экранах Кроув увидела взлётную палубу. Она не утерпела и спросила Пика, рискуя вызвать его недовольство:
— А нам-то это всё зачем, майор? Ведь наш враг засел в глубинах.
— Правильно. — Пик смотрел на неё с недоумением. — Тогда мы будем отсюда руководить глубоководной операцией. В чём проблема?
— Извините. Я слишком долго имела дело с космосом.
Эневек усмехнулся. До сих пор он удерживался от комментариев, и Кроув было приятно чувствовать его молчаливое присутствие. Пик показал им другие контрольные помещения. С CIC соседствовал ЛС — Joint Intelligence Center.
— Здесь расшифровываются и
— Высокая ответственность, — пробормотала Кроув.
— У вас будет доступ к любой информации и банкам данных Defense Mapping Agency. Вы сможете работать с глубоководными картами военно-морского флота — а они точнее того, что имеется в распоряжении гражданских исследователей.
Потом они спустились ниже. Осмотрели бортовой торговый центр, пустые матросские кубрики и кают-компании и гигантскую санитарную зону на третьем уровне — антисептический, пустующий зал на 600 коек, с шестью операционными и огромной реанимацией. Кроув представила себе, что должно здесь твориться в военное время. Окровавленные, кричащие раненые, бегающие врачи и сёстры. «Независимость» всё больше напоминала ей корабль-призрак — нет, скорее город-призрак.
Они вернулись на второй уровень и двигались в сторону кормы, пока не дошли до обширного наклонного пандуса, по которому свободно мог бы ехать автомобиль.
— Этот туннель ведёт с нижней палубы до самого «острова», — сказал Пик. — «Независимость» сконструирована так, что можно на джипе проехать от одного стратегического объекта к другому. Мы пойдём вниз.
Их шаги гулко отдавались среди железных стен. Это напомнило Кроув многоэтажную парковку. Потом пандус привёл их к гигантскому ангару. Кроув знала, что он занимает треть общей длины судна и высоту двух палуб. Здесь сквозило. По обе стороны открывались гигантские ворота, ведущие на наружные платформы. Бледно-жёлтое освещение мутно смешивалось с проникающим сюда дневным светом. Между боковыми шпангоутами пустовали небольшие застеклённые конторки. Вдоль потолка тянулись транспортировочные балки с крючьями. На заднем плане Кроув увидела вилочный погрузчик и два джипа «хаммер».
— Обычно ангар полон вертолётов, — сказал Пик. — Но на это задание мы вышли с шестью машинами, и все они паркуются наверху. Каждый в случае необходимости может эвакуировать пятьдесят человек. Кроме того, у нас есть два боевых вертолёта «Супер-кобра». — Он показал на боковые ворота: — Наружные платформы — это лифты, при помощи которых аппарат можно поднять отсюда на «крышу».
Кроув подошла к воротам по правому борту и глянула на море. Оно простиралось, ледяное и серое, до пустого горизонта. Айсберги в эти места забредали редко. Восточно-Гренландское течение несло их вдоль берега более чем в трёхстах километрах отсюда.
Эневек подошёл к ней:
— Один из многих возможных миров, да?
Кроув молча кивнула.
— Найдётся в ваших сценариях для внеземных цивилизаций подводный вариант?
— У нас в репертуаре есть всё, Леон. Вы будете смеяться, но когда я размышляла над внеземными формами жизни, я прежде всего смотрела на нашу планету. Заглядывала на морское дно и в глубь Земли, к полюсам и в воздух. Пока не узнаешь собственный мир, не получишь представления о чужом.
Эневек кивнул:
— Я думаю, в этом и заключается наша беда.
Они
Вся палуба, казалось, была перестроена в лабораторию. Столы и приборы группировались островками. Кроув увидела бассейны с водой и холодильные камеры. Два больших сообщающихся контейнера были снабжены предостерегающей табличкой о риске для жизни — видимо, отсек повышенной безопасности. Тут же высилось сооружение величиной с дом, окружённое галереей, к которой вели стальные лесенки. Толстые трубки и связки кабелей соединяли стенки сооружения с аппаратурой в шкафах. Большое овальное окно открывало вид внутрь — в мутно освещённое пространство, наполненное водой.
— У вас на борту аквариум? — спросила Кроув. — Какая прелесть.
— Глубоководный симулятор, — объяснила Оливейра. — Оригинал стоит в Киле. И он намного больше. Зато в этом есть панорамное окно из бронестекла. Давление внутри такое, что вас бы сплющило, зато другим формам оно позволяет выжить. В настоящий момент там живут несколько сотен белых крабов, которых поймали в Вашингтоне и сразу же поместили в ёмкости с высоким давлением. Нам впервые удалось сохранить наше желе живым. По крайней мере, мы так думаем. Оно пока не показалось, но мы уверены, что оно сидит в крабах и управляет ими.
— Завораживающе, — сказала Кроув. — Но симулятор на борту не только ради крабов?
Йохансон загадочно улыбнулся:
— Как знать, кто попадёт в наши сети.
— Значит, это военная тюрьма или концлагерь.
Рубин засмеялся:
— Хорошая идея.
Кроув огляделась. Зал был герметично закрыт со всех сторон.
— А обычно в этом месте находится транспортная палуба? — спросила она.
Пик поднял брови:
— Да. Вы, наверное, много читали?
— Я любопытная, — скромно сказала Кроув.
— Остаётся надеяться, что вы умеете превращать любопытство в знание.
— Что за брюзга, — шепнула Кроув Эневеку, покидая лабораторию и следуя по пандусу к корме.
— На самом деле Пик в порядке. Только немного недоверчив к всезнайкам без погон.
Пандус привёл их в зал, ещё более высокий и просторный, чем ангар. Они ступили на искусственный берег, который круто опускался к глубокому, обшитому досками дну. Перед ними было что-то вроде огромного бассейна без воды. Посередине в пол было вделано прямоугольное стеклянное окно, состоящее из двух смыкающихся переборок. Сбоку от окна возвышался просторный бассейн, наполненный водой. Кроув увидела в нём плавающие торпедообразные тела.
— Дельфины! — удивлённо воскликнула она.
— Да, — кивнул Пик. — Наш спецотряд.
Она посмотрела вверх. Под потолком тоже была проложена система балок для перемещения грузов. На них висело несколько футуристических сооружений, похожих на гибрид огромного спортивного автомобиля, батискафа и самолёта. Вдоль стен стояли боксы для снаряжения и материалов. Там Кроув увидела зонды, измерительные приборы и костюмы аквалангистов. На дно сухого бассейна вели несколько лесенок.
У начала искусственного берега лежали на суше четыре катера.