Стая
Шрифт:
В корпусе уже было слишком много воды. От непомерного давления она проламывала переборки и стенки, пробиваясь на верхние уровни. Если поддадутся и кормовые переборки, то затонет весь корабль.
Бьюкенен не строил иллюзий, что всё обойдётся. Вопрос был только — когда. Сейчас всё зависело единственно от его способности правильно оценить ситуацию. В настоящую минуту он считал, что на очереди грузовое помещение под лабораторией и жилые отсеки. Единственное, что его утешало, — на борту было мало моряков. В случае
Некоторые из мониторов уже не работали. Прямо над головой Бьюкенена висел запломбированный красный телефон, который в исключительном случае мог соединить его прямо с Пентагоном. Он пробежал глазами по навигационным приборам. Ничто не поможет.
Бесполезный хлам.
На взлётной палубе вовсю шла эвакуация. Людей от «острова» препровождали к разогретым вертолётам, всё бегом. Бьюкенен коротко переговорил с вертолётным центром и снова стал смотреть сквозь зелёные стёкла рубки наружу. Один вертолёт уже взлетел и удалялся от корабля. Быстрее действовать не получалось. Если дифферент увеличится, палуба превратится в горку. Вертолёты закреплены хорошо, но угол наклона может стать и критическим.
Третий уровень
Эневек боялся нарваться на Ли и Пика, но те, видимо, удалились в противоположную сторону. Ему было трудно дышать, грудь болела, но он бежал в сторону госпиталя.
Стационар стоял пустой. От персонала Ангели и следа не осталось. Он обежал несколько помещений, прежде чем добрался до врачебного оборудования. Там было как после землетрясения. Шкафы нараспашку, пол усеян осколками, хрустевшими под ногами. Он вытаскивал ящики и рылся на полках, но шприцы не находил.
Где они обычно бывают, когда приходишь к врачу? В каком-нибудь выдвижном ящике. В маленькой беленькой тумбочке.
В глубине судна громыхало. До него донёсся стон металла. Сталь изгибало и скручивало.
Эневек бросился на другую сторону коридора. Там тоже всё было сокрушено, но несколько беленьких тумбочек уцелело. Он выгреб их почти все, пока не обнаружил то, что искал. Быстро рассовал по карманам дюжину стерильно упакованных шприцев и бросился к выходу.
Какая сумасбродная идея.
Либо Карен права, и тогда это гениальный план, либо у них совершенно превратные представления о реальности. С одной стороны, действительно, её предложение казалось неисполнимым и наивным, особенно на фоне изощрённых посланий, которые Кроув отправляла в глубину. С другой стороны…
Кроув? Где она, кстати?
Саманта Кроув, которая когда-то приснилась ему и указала ему путь на родину, в Нунавут.
Мощный звон дошёл до его слуха — будто раскололся колокол. Пол
Вода!
Эневек спросил себя, успеет ли он вообще вырваться отсюда. Потом побежал и уже ни о чём себя не спрашивал.
Лаборатория
Уивер не знала, что её там ждёт. Ей было муторно при мысли, что дверь лаборатории придётся открыть. Но если исполнять её план, лаборатория давала единственный шанс.
Пол дрожал. Шумело и бурлило где-то уже вплотную под ногами. Йохансон, тяжело дыша, прислонился к стене:
— Ну, давай.
Над дверью лаборатории мигал аварийный сигнал. Ли действительно удалось, выбегая, включить аварийный запор, который герметично изолировал лабораторию. Уивер набрала комбинацию цифр, и дверь раскрылась. Вода хлынула им под ноги, но вместо того, чтобы потечь вниз по пандусу, стояла у её лодыжек. Уивер поняла, почему. Дифферент «Независимости» был уже так велик, что этот участок пандуса превратился в горизонтальный.
Она отпрянула:
— Нужен глаз да глаз. Эта штука могла попасть наружу.
Йохансон заглянул внутрь. У разбитого танка плавали два безжизненных тела. Он осторожно побрёл по залу, Уивер за ним. Она с тревогой глянула на бункер лаборатории повышенной безопасности, но он оказался цел. Заражение пфистерией было самым последним, в чём она сейчас нуждалась.
Пол поднимался по направлению к корме, и вода скопилась в носовой стороне.
— Они все мертвы, — прошептала Уивер. Труп, плавающий рядом с солдатом, оказался Рубиным. Уивер подавила отвращение: — Одного из них надо выловить, всё равно кого.
— Придётся забредать глубже.
Они побрели. Уивер поскользнулась, вскрикнула и упала в воду, а когда Йохансон помог ей подняться, перед ними стоял солдат, направив на них дуло автомата.
— Ну нет, — сказал он, растягивая слова. — Ну-у-у не-е-ет.
В его взгляде отражалась смесь безумия и страха. Уивер медленно подняла руки.
— Ну нет, — повторял солдат. Он был совсем юный. Лет, может, девятнадцати. Оружие в его руках дрожало.
— Эй, — сказал Йохансон. — Мы пришли вам на помощь.
— Вы нас заперли тут, — сказал солдат, готовый расплакаться.
— Это не мы, — сказала Уивер.
— Вы оставили нас… с этим… одних.
Этого только не хватало. «Независимость» тонула, надо было задержать Ли и как-то вытащить отсюда одного мёртвого, чтобы осуществить свой план, а тут этот обезумевший от паники мальчишка.
— Как ваша фамилия? — неожиданно спросил Йохансон.
— Что? — глаза солдата вспыхнули. Он навёл автомат на Йохансона.
— Нет! — вскрикнула Уивер.