Стая
Шрифт:
Батискафов только два?
«Дипфлайт-2» исчез.
А на «Дипфлайте-3» сидел Йохансон, одетый в неопреновый костюм.
Взлётная палуба
Пакистанский кок скукожился на краю кормы, поскуливая, и был неспособен разрабатывать планы. Строго говоря, и Кроув была на это малоспособна. Она бессильно смотрела на бушующее пламя. Однако перестать думать было не в её природе. Для человека, десятилетиями слушавшего космос в надежде получить сигналы чужого разума, была
Ещё один громоподобный грохот. Над «островом» взметнулось гигантское облако огня, в нём сверкало и хлопало, как в фейерверке. Волна вибрации сотрясла палубу, и из преисподней в их сторону взметнулись фонтаны пламени.
Кок вскочил и отпрянул, но это значило — закачался на кромке кормы. Кроув метнулась, чтобы поймать его за руки. Секунду он балансировал на краю с лицом, искажённым в смертном страхе, и потом с криком сорвался. Кроув услышала всплеск воды и в ужасе отпрянула, но двигаться ей было некуда: пламя прижало её к кромке. Вокруг горел асфальт. Жар был нестерпимый. Только правая сторона кормы оставалась свободной от огненного дождя, и только теперь к сердцу Кроув подкралось чувство полной безнадёжности. Ситуация была безвыходная, и изменить что-либо было невозможно.
— Сэм!
Вот и галлюцинации начались. Или правда кто-то позвал её по имени?
— Сэм Кроув!
— Я здесь! — Она озиралась, выпучив глаза. Откуда доносится зов? Не из пламени же!
Потом она поняла.
Осторожно, чтобы не упасть, она нагнулась над кромкой. В воздухе было черно от копоти, но она увидела под собой очертания покосившейся платформы лифта.
И кто-то выбежал на платформу и задрал голову вверх. То был Эневек.
— Леон! — крикнула она. — Я здесь!
— Боже мой, Сэм. — Он смотрел наверх. — Подожди. Я сейчас за тобой поднимусь.
— Как ты поднимешься, мальчик, выхода больше нет, всё горит. Здесь такой ад, что Голливуд бы сдох от зависти.
Эневек взволнованно бегал взад и вперёд.
— А где Мёррэй?
— Мёртв.
— Надо уходить, Сэм.
— Спасибо, что подсказал.
— Ты спортивная?
— Что?
— Прыгнуть сможешь?
Кроув смотрела вниз. Спортивная! Горюшко ты моё. Когда-то да, было дело. Ещё до того, как изобрели сигареты. А тут не меньше восьми метров, если не все десять. К тому же дифферент судна превращал платформу в горку, а никакого бортика, чтобы зацепиться, там не было.
— Не знаю.
— Я тоже. Может, у тебя есть на ближайшие десять секунд идея лучше?
— Нет.
— Мы можем спастись на батискафе. — Эневек расставил руки: — Прыгай! Я тебя поймаю.
— И не думай, Леон. Лучше отойди в сторону.
— Кончай разговоры, прыгай!
Кроув в последний раз глянула через плечо. Пламя подбиралось всё ближе. Его жадные языки уже доставали до неё. Она на мгновение зажмурилась:
— Прыгаю!
Нижняя палуба
Где же этот Эневек?
Йохансон сидел на корточках на покачивающемся батискафе и смотрел вниз. В тёмной воде открытого шлюза так и не появилось ничего, похожего на Ирр. Да и зачем им нападать? Корабль и сам затонет. Они расправились с «Независимостью».
Пять минут истекли. В принципе, он мог отправляться. Тут оставался ещё один батискаф,
Нет, надо ждать. Он начал потихоньку насвистывать Первую симфонию Малера.
— Сигур!
Йохансон обернулся. Режущая боль пронзила его грудную клетку. На пирсе стояла Ли, нацелив на него пистолет. Рядом с ней лежали две торпеды.
— Сойдите с батискафа, Сигур. Не принуждайте меня стрелять.
Йохансон схватился за канат, на котором был подвешен «Дипфлайт».
— Какое уж там принуждение? Я думаю, это доставит вам удовольствие.
— Немедленно вниз.
— Вы мне угрожаете, Джуд? — Он сухо засмеялся, оттягивая время. Надо её как-то задержать. Блефовать, пока не появится Эневек. — Я бы на вашем месте не нажимал на спуск, иначе накрылась ваша подводная прогулка.
— Что вы хотите этим сказать?
— Вот потом и увидите.
— Говорите!
— Говорить скучно. Действуйте, командующий генерал Ли. Не церемоньтесь. Пристрелите меня и всё узнаете.
Ли помедлила.
— Что вы сделали с лодкой, глупец несчастный?
— Что? Я вам скажу. — Йохансон с трудом поднялся на ноги. — Я вам даже помогу снова привести её в норму, но и вы должны мне кое-что объяснить.
— На это нет времени.
— Ну вот видите.
Ли гневно сверкнула глазами и опустила оружие:
— Спрашивайте.
— Вопрос вам хорошо известен: зачем вы хотите это сделать?
— Вы серьёзно? — Ли гневно запыхтела. — Да напрягите же хоть раз свои тупые мозги. Как вы думаете, где был бы мир без Соединённых Штатов Америки? Мы — единственный фактор стабильности. Есть лишь одна устойчивая модель национального и международного успеха — американская. Мы никому не позволим решать проблему Ирр по-своему. И Организации Объединённых Наций не позволим. Ирр нанесли человечеству огромный урон, но у них есть неслыханный потенциал знаний и опыта. В чьих руках вы хотите видеть это знание, Сигур?
— В руках тех, кто сможет распорядиться им наилучшим образом.
— Совершенно верно.
— Но над этим мы все и работали, Джуд! Разве вы не на нашей стороне? Мы можем прийти к единству с Ирр. Мы можем…
— Вы так ничего и не поняли? У нас нет возможности единства. Оно противоречит интересам моей страны. Мы, США, должны получить это знание, к тому же мы должны принять меры, чтобы его не получил кто-нибудь другой. Нет альтернативы избавлению мира от Ирр. Даже сосуществование явилось бы признанием нашего поражения — поражения человечества, веры в Бога, веры в господство человека. Но самое худшее в сосуществовании было бы то, что оно повлечёт за собой новый мировой порядок. Перед Ирр мы были бы все равны. Любая технически развитая страна могла бы с ними связаться и взаимодействовать. Все старались бы заключить с ними союз и овладеть их знанием, а то и поработить их. И тот, кому это удастся, станет хозяином планеты. — Она подошла к нему ближе. — Неужто вам не ясно, что это означает? Эта подводная раса владеет биотехнологиями, о каких мы и мечтать не можем. Связываться с ними можно лишь биологическим путём, поэтому по всему миру начались бы полным ходом всякие эксперименты с микробами. А этого мы не можем допустить. Нет другого выхода, кроме как уничтожить Ирр, и нет альтернативы Америке! Мы никому не можем доверить управление, тем более этим тряпкам из ООН, где каждый придурок имеет своё место и свой голос.