Стая

Шетцинг Франк

Прошло несколько секунд.

В глубине облака возникло движение. Вдруг оттуда вырвалось что-то вроде извивающейся молнии с заострённым концом. Молния коснулась сбоку головы одного из китов. То была Люси. Разряд не длился и секунды. Другие молнии понеслись к другим животным, и это походило на подводную грозу, которая закончилась так же быстро, как и началась.

Фильм будто назад прокрутили: облако снова стянулось. Оно свернулось в точку и исчезло, и экран снова потемнел. Люди Форда замедлили этот отрезок записи, а потом замедлили ещё раз. Они предприняли всё, чтобы оптимизировать резкость

и получить освещение получше, но даже после многочасового анализа фильм о ночной вылазке китов как был, так и остался загадкой.

В конце концов Эневек и Форд подготовили сообщение для кризисного штаба. Они получили разрешение привлечь к работе одну биологиню из Нанаймо, которая специализировалась на биолюминесценции и после первоначальной растерянности пришла к тем же выводам, что и они. Облако и световые молнии предположительно имели органическую природу. Эксперт высказала мнение, что молнии — это некая цепная реакция в структуре облака, однако что вызывает эту реакцию, она сказать не могла. Змеевидная форма и заострение на конце наводили её на мысль о кальмаре, но в таком случае животное должно было обладать гигантскими размерами, да и сомнительно, что гигантские кальмары светятся. Но даже если светятся, это не могло объяснить существование облака и так же мало могло объяснить, откуда исходили эти змеевидные молнии.

Только одно все поняли инстинктивно: именно облако являлось причиной странного поведения китов.

Всё это они выразили в своём электронном сообщении, и оно исчезло в чёрной дыре — такой же чёрной, как экран монитора после угасания голубого свечения. Чёрной дырой они называли государственный кризисный штаб, который всё в себя вбирал и ничего не выпускал. Поначалу канадское правительство искало поддержки учёных. Но несколько дней назад стало известно, что кризисные штабы Канады и США работают под руководством США, и с тех пор результаты можно было получить только путём самообслуживания. Аквариум, институт в Нанаймо, даже Ванкуверский университет опустились до разряда поставщиков материала: им ничего не сообщалось, кроме указаний, что они должны делать дальше. Ни Джон Форд или Леон Эневек, ни Род Пальм, Сью Оливейра или Рэй Фенвик не могли узнать, что думает кризисный штаб об их сообщениях. Они были лишены важнейшего инструмента исследований — сопоставления своих данных с информацией из других источников.

— И всё с тех пор, — ругался Форд, — как к рулю встала эта Джудит Ли. Такое впечатление, что она всех нас просто пинает под зад.

Оливейра позвонила Эневеку:

— Хорошо бы получить на исследование ещё несколько тех моллюсков.

— Я никак не могу туда пробиться, — пожаловался Эневек. — Они со мной не разговаривают, а Ли публично и официально говорит об ошибке манёвра. О моллюсках никто даже не заикается.

— Но ты же сам был внизу. Почему нас отрезают от информации?

— Почему бы тебе самой не связаться с кризисным штабом?

— Всё идёт через Форда. Я этого не понимаю, Леон. На что тогда вообще эти штабы?

Причина лежала на поверхности: у США и Канады были одинаковые проблемы, оба штаба получили высшее указание обмениваться сведениями, и оба закрыли информацию.

— Может, так и должно быть. Слишком непонятный кризис, — сказал

Шумейкер, когда Леон дал волю своему возмущению.

Они втроём завтракали на яхте Леона. Солнце проглянуло сквозь белые облака, и стало тепло. С гор дул лёгкий ветер. Был чудесный день, да только больше никто не радовался чудесным дням. Одна Делавэр, невзирая на все неприятности, с аппетитом уплетала яичницу.

— А вы слышали про газовый танкер?

— Который взорвался у берегов Японии? — Шумейкер прихлёбывал кофе. — Прошлогодний снег. В новостях передавали.

Делавэр отрицательно покачала головой:

— Уже другой. Отмучился в порту Бангкока.

— Причины известны?

— Нет. Странно, правда?

— Может, по техническим причинам? — предположил Эневек. — Нельзя же всюду видеть привидения.

— Ты уже выражаешься, как Джудит Ли, — Шумейкер со стуком отставил чашку. — Кстати, ты был прав: о «Королеве барьеров» в прессе ничего не сообщалось. Написали только о затонувшем буксире.

Ничего другого Эневек и не ждал. Кризисный штаб их просто со свету сживает. Может, таковы условия игры: ищите пропитание сами. Но если так, они его будут искать. После потопления гидроплана Делавэр начала прочёсывать интернет. Раз уж деятели из отечественного кризисного штаба держат их на голодном пайке, то что же просачивается в прессу в других странах? Не слышно ли о нападении китов ещё где-нибудь? Или, по словам Джорджа Франка, верховного вождя, может быть, проблема и не в китах, Леон. Может, киты лишь часть проблемы, видимая нам.

Франк попал в точку, хоть Эневек и не знал пока, какая связь между событиями, нарытыми Делавэр в интернете. Она поискала в южноамериканских сетях, в немецких и скандинавских, французских и японских, она полазила по Австралии. Там столь же устрашающие вещи происходили с медузами.

— Медузы? — Шумейкер хохотнул. — И что они, тоже наскакивают на корабли?

Может быть, нашествия высокоядовитых тварей и имели общий крой с атаками китов, но на первый взгляд никакого сходства не усматривалось. Два симптома одной и той же проблемы. Накопление аномалий.

Делавэр наткнулась на предположение коста-риканских учёных, что медуза, которая бесчинствует у берегов Южной Америки, — вовсе не «португальская галера», а до сих пор не описанный новый вид, ещё более опасный и смертельный.

И это было далеко не всё.

— Примерно в то же время, когда у нас здесь началось с китами, у берегов Южной Америки и Южной Африки стали исчезать корабли, — подвела итог Делавэр, — моторные лодки и катера. Это ли не дважды два?

— Почему о таких вещах не говорят у нас? — удивился Шумейкер. — Разве Канада не связана с внешним миром?

— Мы не очень-то интересуемся проблемами других стран, — сказал Эневек. — Ни мы, ни США, они — особенно.

— Но произошло множество аварий и с крупными судами, — сказала Делавэр. — Столкновения, взрывы, потопления. И знаете, что ещё странно? Эта эпидемия во Франции. Её вызвали какие-то одноклеточные водоросли из омаров, и теперь возбудитель распространяется со скоростью ветра, его не могут локализовать. Может, уже перекинулось и на другие страны. Но чем больше находишь фактов, тем мутнее картина.