Стая
Шрифт:
– Ты ведь можешь бросить меня и сбежать! – в моём голосе пробивается обличающая претензия.
– Одному легче спрятаться, ты ведь так мечтаешь о свободе. Тем более что для них незаменима я, а не ты, они вряд ли станут гнаться за тобой ради мести. Так почему Эрик Вуд собрался остаться со мной до конца? Что за собака здесь зарыта? – похоже, я метко попала в сам корень этой загадочной причины. Его голова дёрнулась, на меня метнулся его короткий серый опаляющий взгляд.
– Не нравится мне твоя проницательность и это твоё неуёмное любопытство, альфа, - проворчал Эрик, и между его бровей
– А я ненавижу, когда ты прав. Так ты ответишь мне или нет?
– Нужно наловить рыбы на ужин, - поднявшись на ноги, Эрик чуть ли не спасается бегством к воде.
– Ты издеваешься надо мной? – крикнула я, кинувшись его догонять.
– Это сложно сложить в глупые фразы, - отмахнулся он, моментально возводя моё желание получить ответ на пик моих приоритетов. Теперь мне кровь из носу необходимо это знать!
– Ничего сложного, не выдумывай! Просто скажи как есть! – не отстаю.
– Пока я не представляю себе это возможным. Ники потом. Когда это всё закончится.
– А если к тому времени мне стукнет лет восемьдесят или тебя ненароком убьют, а я так и не узнаю ответ?!
– А ты не дай им меня убить, - усмехается Эрик, зайдя по пояс в воду, - И я согласен пол века подождать с ответом, - с этими словами он нырнул, исчезая из вида.
Я не сошла со своего места, хотя он полтора часа делал вид, что ловит ускользающую рыбу. Наконец ему это надоело:
– Всему свой срок, альфа, - бурчит, минуя мой надутый постамент. – Ты же никакая-то там умирающая от любопытства истеричка. Я тебе говорил, что не так открыт, как ты.
– Потренируемся? – я готова лопнуть от недовольства. Мне даже не стыдно признаться, что я как раз и есть та самая изнывающая от любопытства.
– Ага, поупражняемся, только в другом. Я считаю, что ты должна уметь разводить огонь и чистить рыбу. Каждый альфа обязан быть мастером во всём, асом, примером для остальных.
– Я умею! – снова хочется огрызаться. – Просто ты делаешь это лучше меня!
Не стоило этого говорить. Лицо Эрика тут же расплылось в самодовольной улыбке:
– Вот эта позиция мне нравится. Продолжай и дальше так думать…
– Ненавижу тебя!
– оборвав его, рассерженная топаю в поисках отдалённого уголка лишь бы подальше от него.
Он не съязвил в ответ, как обычно. Я только чувствую, как он смотрит мне вслед, напряженно сжавшись.
Два дня мы не разговариваем вообще. Не грызлись, не боролись с неизвестно куда пропадающей яростью, не пытались сближаться или что-то узнать друг о друге. Эрик не врал, он и правда оказался самым закрытым из всех вульфенов, которых я когда-либо видела. Он оказался особенным альфой. … Вот чёрт! … Особенным. Я застыла и похолодела от этой мысли, а затем отчаянно погнала её от себя прочь.
На этот раз мы уловили звук одновременно, вскинув головы и переглянувшись. Через несколько минут показалась направляющаяся в нашу сторону лодка. Я поймала вопрос в глазах Эрика «ты готова, если что?», вместо ответа я подошла и встала рядом с ним.
Но это оказались обычные люди, береговая охрана, заметившая дым.
– Как вы здесь очутились и где ваше плавательное средство? – люди в форме потребовали
– Такое дело, - протянул Эрик, по-приятельски улыбаясь, чуть виновато пожимая плечами. – Наши друзья идиоты решили помирить меня с моей девушкой, привезли и столкнули нас у берега. Мы просидели тут несколько дней в надежде, что эти бестолочи одумаются и вернуться, - такой убедительный, такой располагающий взгляд и голос. Я бы тоже ему поверила. – Мы будем вам чрезмерно признательны, если вы поможете нам убраться с этого чудесного острова.
– Результат то хоть есть? – хохотнул один их мужчин.
– О да, - Эрик обнял меня, нежно притянув к себе, и подыгрывая ему, ведь по сценарию я должна была что-то сделать – делано улыбнувшись, я неуклюже целую его, попав в уголок рта, очумевая от странно бушующих во мне эмоций. – Мы не зря проторчали здесь, уж поверьте. Кажется, после всего случившегося мне придется на ней жениться! – шутит он, слегка побледнев.
Охранники рассмеялись, приглашая нас в лодку. Почему когда я его поцеловала, сердце Эрика почти остановилось, а потом забилось так нестройно и невпопад? Неужели ему так хреново от моего присутствия рядом, или это имитация чувств так вывела его из себя? Понимая, что нам нужно сохранить образ влюбленных, мы не расцепляя рук, прижались друг к другу. Я села ему на колени, положив голову ему на плечо. Не хилое испытание на выдержку. Не могу понять, что такое со мной происходит, то ли я сейчас первый раз в жизни потеряю сознание, то ли я больше не контролирую своё обращение, мне одновременно жутко плохо и как-то хорошо, что хочется задохнуться от слёз. Дурацкое состояние! Вижу по Эрику, что и ему не лучше.
– Что мне сделать, перестать дышать, изобразить обморок или сбросить их всех за борт? – шепчу ему тихонько.
– Ничего из перечисленного. Ты умница, - и выходя на следующий уровень выносливости, Эрик запускает свои пальцы в мои волосы, наши взгляды встречаются, меня прошибает током, разряд исходит от каждой клеточки его тела. Я всё-таки не дышу и, кажется, умираю. – Это тебе не тумаки отвешивать, - шепча, улыбается Эрик. – Мне башню сносит, от этого дико-странного ощущения, в нашем племени не было даже похожего прецедента, но я должен ещё раз попробовать, Ники, - и … невозможное повторяется, вселенная больше никогда не будет прежней – я чувствую, как его губы прикасаются к моим.
Есть определенные законы жизни, по которым вульфены существовали множество веков. Одним из этих законов являлось противостояние альф, их несовместимость, ведь вожак у стаи должен быть один, сильнейший, лишь тогда стая могла выжить. Это было так же естественно как для многих из нас обращаться и мчаться по лесу на четырёх волчьих лапах, и то, что люди представляли для нас угрозу, и то, что вслед за ночью наступает день.
… Но теперь получается, что законы эти установились не за счёт наших первобытных инстинктов – они были привиты нам насильно. Выходит, что мы до сих пор не осознаём на что способны на самом деле, и что же в действительности заложено в природу вульфена! И какие заблуждения нам ещё предстоит раскрыть.