Стая
Шрифт:
– Тим, поклянись, всем что тебе дорого, что ты никогда ни при каких обстоятельствах не применишь свой дар на мне.
– Клянусь. И ты знаешь почему. Для меня это всё равно что убить тебя.
– И не будешь разворачивать свои способности полностью, никаких полных катушек, - мой голос задрожал. – Потому что я не хочу и не смогу потерять тебя. Пожалуйста, Тим, пообещай.
Застонав, Тим уселся на краю кровати, тяжело вздохнув. С моей стороны это эгоистично требовать подобное с беты. Я должна доверять своему мужу, пусть даже он такой единственный
– Я могу лишь пообещать, что не использую дар без крайней необходимости, - серьёзно произносит Тим, хмурясь, от того, что я снова начинаю размазывать по щекам слёзы. Глупая мысль, что я могу его потерять, меня до чёртиков пугает. – Я так тебя люблю, Ники. Ты прописана в каждой моей мысли, ты забилась мне под кожу и в печень. Я ничего так не хочу, как прожить с тобой долгую жизнь. Но если тебе или нашей семье будет грозить опасность, я использую свой дар и смету на своём пути всё, что мне помешает. Ради нас. Тебя устроит такой ответ?
– Ладно. … Так кто скажет остальной стае, что свадьбы не будет, потому что мы уже?
Тим многозначительно хмыкнул:
– Сегодня канун Рождества. Поэтому праздник будет по любому. А у тебя ещё одно дельце впереди, не считая завершения ритуала принятия. Если поторопишься, можешь ещё успеть.
– Какое ещё дельце ты мне придумал? Я хочу валяться в кровати со своим мужем!
– Это конечно искушающее предложение, но думаю, ты огорчишься, если это дельце обстряпают без тебя, - хитро улыбнулся он, направившись к шкафу, бросая в меня джинсы и мягкий свитер. Ну что ж, он меня заинтриговал своим загадочным видом, поэтому любопытства ради пошла за ним.
Посреди зала, где с утра меня приветствовала стая, стоит огромная, пушистая, живая ароматная ёль, а рядом с ней внушительных размеров ящик, по всей видимости, с украшениями.
– Вот, ловлю тебя на слове. Ты сказала, что обожаешь Рождество, а это необходимый атрибут. А это, - Тим протяжно свистнул, и через минуту за нашими спинами раздался топот ног, бегущих в нашу сторону. – Твои помощники, - указал он на подоспевших детей.
– Да это не помощники, это конкуренты, - смерила я придирчивым взглядом разновозрастную малышню. – Чур, верхушку украшаю я! – и не дав им опомниться, первой бросаюсь к ящику, а детвора с визгом несётся за мной.
Процесс очень трепетный, почти сказочным и мне сейчас не двадцать два, я снова ребёнок, который с восторгом и придыханием цепляет на ветви ёлочные шары. Мы знакомимся с детьми ближе, дурачимся, улавливая запахи, доносящиеся из кухни и взгляды взрослых со стороны. Тим тоже иногда заглядывает и снова пропадает.
Пока что я не хочу заниматься тщательным анализом сказанного им. И он и я знаем, что мы ещё будем об этом думать и обсуждать. Но не сегодня. Сердцем чую, у меня больше нет ни малейших причин сомневаться в своём муже. Дальше по мере поступления проблем. Сегодня я намерена сохранить послевкусие счастья как можно дольше.
Ловлю себя на том, что чуть не повздорила с мелким Чаком за право включить гирлянду. Вовремя
– Ты вся светишься. Что я ещё могу для тебя сделать ради такого? – целует он меня в шею. – Обряд можно провести и не обращаясь.
– О, да, я была бы не против. А ещё у меня разыгрался волчий аппетит, и всё из-за того, что сюда из кухни сползлось слишком много мясных и сдобных ароматов.
– Не поэтому, - что-то пытается сказать мне взглядом Тим. – Этот подарок очень важен для меня, кроша.
– Ах да, подарок. Прости, я не подготовилась. Ума не приложу, что можно тебе подарить не вылезая из форта, - пристыжено бормочу я.
– М-да, для тугодумов даю ещё одну подсказку. Не советую тебе сегодня пить спиртное. На вульфенов это почти не влияет, но как говорят люди «береженного бог бережёт», - приподняв одну бровь, Тим смотрит на меня в ожидании.
– Ты же не хочешь сказать … - слишком много потрясений за один день. Я не рассчитана на такое количество всплесков и новостей.
– Да! Именно это я и хочу сказать. Он родится в сентябре. Наш ребёнок.
На какое-то время теряю дар речи. «Ты что же не знала, что от спаривания случаются дети? Что страсть зачастую бывает безответственной? И кто родится у альфы и отпрыска альф мега беты это уже другой вопрос!»
Пытаясь дышать ровно, я пошатнулась.
– Всё хорошо, любовь моя, всё будет хорошо, - тихо шепчет мне в ухо Тим. – Он не родится альфой альф.
– Ты не можешь этого знать, - роняю я, бледнея.
– Помнишь, что иногда достаточно лишь верить? – приподнимая меня за подбородок, заглядывает мне в глаза. – У нас всё будет за-ши-бись. Нет ничего такого, с чем бы мы не справились. Ах ты ж, ты что же мужу своему всемогущему не доверяешь? – ему не обязательно применять свой дар, ему достаточно вот так улыбаться. – Все готовы. Стая в предвкушении. Женщины соорудили угощения, целые горы вкуснятины, ребята подгонят музыку, для всех детей припасены коробки со сладостями. Сегодня особенный день. Если хочешь, мы пока никому не будем говорить о будущем пополнении.
– Дай сначала мне самой свыкнуться и в себя прийти. Скажем потом. … Ты точно уверен?
– Точно. Сердцебиения ещё нет, но я его чую. С ума сойти, да?!
– Может, мы и сошли? Так ладно, - перевожу дыхание, возвращая себе твёрдость мысли и адекватность альфы. Ага, можно подумать, я уже и забыла, как должны выглядеть адекватные альфы. – Всё по очереди. Давай закончим ритуал пока я с тобой тут окончательно не сбрендила. А ещё тебе теперь нельзя меня расстраивать. Так что будь паинькой, не знаю как у тебя это получится, но ты уж постарайся. … Тим, - мне вдруг захотелось вцепиться в него, что я и сделала, почти повиснув на нём. – Я очень-очень люблю тебя. Меня переполняет эта одержимость и честно говоря пугает. … Наверное, это луна.