Стая

Безмирная Ольга

Лай вздрогнул и оглянулся. Наваждение рассеялось. Горбун стонал, потирая распухшую переносицу, и отчаянно моргал, бросая на Коту взгляды бешеной лошади. Та же иронично усмехнулась и пнула шлем в сторону. Перед юношей стояла бесстрастная и жестокая воительница, лишь немного напоминающая ту слегка наивную девчушку с широко распахнутыми глазами, которая приходила к нему во сне.

— Любопытно, — неопределенно хмыкнул Солдес, переводя взгляд с одного на другого.

— Так ты — наследник харцской короны? — изогнув смоляную бровь, уточнила Кота. — Почему же раньше ничего не сказал?

— Наследник, — недовольно буркнул

Лай, отводя взгляд. — Вот только до короны вряд ли дотянусь. Уж больно цепко держит ее харц.

— То есть, подобные мысли действительно посещали твою голову? — спросила девушка, чуть покосившись на горбуна, не сводившего с нее глаз. Интересно, что его так напугало. — И тревога харца не напрасна…

— Что вы, — горбун вскочил и поспешно заслонил юношу, пытаясь защитить своим телом. — Алайдер никогда не пошел бы на убийство ради власти.

— Но он же маг, — рассудительно возразила Кота. — А те жить не могут без власти.

— Он маг? — еще больше удивился Солдес. Приблизившись к юноше, осторожно отодвинул горбуна в сторону и принюхался. Качнул головой. — Ошибаешься. Я бы почуял. Он не локки.

— А Врадес почуял, — безразлично пожала плечами Кота. — Хотя, должна признать, что сейчас и сама не ощущаю духа силы. — И, криво усмехнувшись, уточнила: — Ты что, обессилел, Алайдер?

— Лай, — паренек поморщился так, точно бы съел кислое яблоко. — Ненавижу то имечко. Оно такое… громкое. Миген всегда называла меня Лаем. А насчет силы… Уоз, мой учитель, локки-отступник. Он научил меня скрываться, так как сам мастер в этом деле. Потому что локки, которые могли охотиться за мной, могут ощутить ее.

— Скрывать? — даже присвистнул Солдес и растерянно моргнул. — Никогда не слышал, что такое — возможно…

— И я, — сердито нахмурилась Кота. — Значит, мы знаем не обо всех магах, что присутствуют рядом. Это опасно…

Солдес согласно кивнул, а Лай преувеличенно беспечно отмахнулся:

— Ничего сложного! Да и не важно это. Насколько я понимаю, отступники не причиняют вреда шакти.

— Почему? — приподняла черные брови Кота. Казалось, девушке это и впрямь интересно.

— Они отступники, — ответил за юношу Солдес. — Пошли против воли Локка, который когда-то приказал убить всех из клана шакти…

— Перед тем, как таинственно исчезнуть, — хмыкнула Кота. — Может, он тоже стал отступником? Было бы забавно. Ты же вот научился у Уоза прятаться.

— Мне интересно, — нахмурился Солдес, — откуда ты знаешь локки-отступника?

— Они укрыли меня тогда, — неопределенно махнула рукой Кота и тут же бросила на Лая предупреждающий взгляд, — в лесу. Когда старый знакомый Врадеса пытался поймать шакти в ловушку. Мы встретились, когда Уоз увозил наследника из замка к себе…

— Зачем? — продолжал допытываться вожак. Солдес понимал, что встреча эта предопределена богами, но хотел выяснить, насколько Кота увязла в этой истории. Судя по лукавому взгляду сестры, та рассказывает далеко не все.

— Потому, что харц приказал убить малыша, — подал голос горбун, с усилием отводя от Коты колючий взгляд. Лай недовольно скривился на обращение. — Эту весть принес отступник. Два года назад госпожа узнала о злодейском заговоре против ее сына. Поэтому отправила малыша к старому учителю…

— Кстати, а почему ты вернулся? — с безразличным видом перебила его Кота. — Неужели локки перестали охотиться за тобой?

— Не знаю,

перестали ли, — пожал плечами Лай и задумчиво усмехнулся. — Честно говоря, ни с одним так и не столкнулся. Может, потому, что Уоз научил меня паре фокусов. А вернуться пришлось, когда учитель почему-то решил, что мне уже семнадцать! — Парнишка фыркнул: — Видимо, старость. Что только ни говорил, а он все твердил, что я теперь не ученик, потому что маги не учат достигших так называемого магического совершеннолетия. Поэтому я приехал в Бай… и зачем? — Он искоса глянул на девушку, всем своим видом показывающую превосходство, и зло пнул стену. Но признаться в истинных чувствах ни за что бы не стал, поэтому сквозь зубы проронил: — Чтобы вновь уезжать!

— Однажды на пиру харц заявил, что ни один сопляк не займет его трона, — терпеливо дождавшись, пока мальчик выговорится, тихо продолжил горбун, обращаясь к Солдесу. — А потом нашли тело Нерста. Он был страшно изуродован. Разнесся слух, что в замке объявился злой колдун, первый слуга самого Мороса! Возможно, харц общался с ним через своего ближайшего доверенного, коим являлся старый воин. А то, что локки не оставляют свидетелей, всем известно…

— Локки и трупов обычно не оставляют, — иронично хмыкнул Солдес и деловито подытожил: — То есть, это вы решили, что харц заказал смерть мальчишки. Но точно это неизвестно.

— Точно это станет известно лишь в том случае, если наследник погибнет, — мрачно ответил горбун. — О вашем приходе не знает никто, кроме госпожи, меня и Лая.

— Где трое, там толпа, — хмуро буркнул мужчина, не строя иллюзий.

— Пора уходить, — деловито проговорила Кота, хватая маску. — Надо вывести юнца, не привлекая внимания. Я понимаю, что это сейчас будет сложно сделать, так как в замке празднование турнира. Кстати, ведь у вельмож сейчас тоже нечто вроде пиршества, на котором Алайдер должен присутствовать… Харц не хватится сынишки?

— Алодлор и раньше особо меня не хватался, — мрачно буркнул Лай, чувствуя поднимающееся раздражение. Девушка подчеркнуто не обращалась к нему прямо.

— Вы правы, — кивнул горбун, сочувственно глядя на юношу. — Поэтому госпоже пришлось так быстро уйти. Харц не обратит внимания на отсутствие мальчика. Даже скорее обрадуется, если того не будет. А вот госпоже задерживаться никак нельзя — харц перероет все земли, задержись она хоть чуть-чуть. И не одна голова может с плеч полететь.

— Странно, — Кота удивленно подняла брови и, отбросив маску, присела прямо на пол, глядя на собеседников снизу вверх. — Судя по тому, что видела я, вельможи наоборот относятся к своим женщинам, как к рабам, но всегда души не чают в наследниках.

Солдес задумчиво покосился на юношу. Скорее всего, харц пытается избавиться от наследника не потому, что боится за свою жизнь, — тем более что Лай не раз высказывал нежелание становиться новым харцем, — а потому, что по-своему заботился о замке и землях. Истории неизвестны случаи, когда из локки выходили хорошие харцы. Скорее, это был прямой путь к разорению замка. Маги об этом и сами прекрасно осведомлены, поэтому живут, как хотят. А если вдруг захотели понежиться на харцской перине — просто являются в первый встречный замок. Ни один вельможа не смог отказать магу в гостеприимстве… и остаться при этом в живых. Благо, что тихая жизнь локки быстро приедается. Но свои догадки вожак решил оставить при себе.