Стая
Шрифт:
И немудрено. Ведь Кота столько лет бодрствовала ночами, отсыпаясь днем. Тело, привыкшее к иному режиму, перемены не одобряло. Впрочем, мучительная бессонница продолжалась недолго. Девушка снова стала по ночам убегать в лес. Правда, теперь она носилась по кустам в образе волчицы. И это доставляло еще больше удовольствия. Одна, без вездесущих братьев, бесконечных заданий и проверок.
Кота сильно похудела и одновременно окрепла. Никто со стороны не смог бы и предположить, что это субтильное существо, больше похожее
В одно такое погожее утро Кота услышала голоса братьев. Не спеша выходить, она попыталась ухватить за хвостик ускользающий сон. Что-то такое бесконечно приятное было в видении, очень не хотелось отпускать его. К тому же, на полянку пришла не вся стая. Только Солдес и Врадес уселись под деревом и, дожидались остальных, тихо разговаривали.
– Она очень быстро учится, – обвиняющим тоном проронил Врадес. – Я никогда такого не видел.
Неуемное любопытство в момент спугнуло все остатки мягкого тумана сновидений, окутывающего голову девушки. Кота тихонько приподнялась, прислушиваясь.
– Не вижу в этом ничего плохого, – мягко возразил улыбающийся Солдес. – Насколько я помню, ты тоже использовал любую возможность, чтобы потренироваться.
– Да, – Врадес с неприязнью скорчился, словно слова доставляли физическую боль. – Но даже я не постигал все настолько быстро.
– И это тебя задевает, – тихо рассмеялся зеленоглазый красавец. – Девчонка быстро обскакала наставника, ты и злишься.
Врадес молча засопел, лишь раздраженно тряхнув седой челкой.
– Да ладно тебе, брат, – примирительно сказал Солдес. – Кота вообще необычна. И еще неизвестно, что эта прорва вытворит на своем первом испытании.
– В том и дело, – хмуро буркнул Врадес, сверкая синими глазами. – А вдруг, не вытворит?
– А, – с грустью улыбнулся Солдес. – Ты вспомнил свое испытание. Врадес, столько времени прошло, а ты все казнишь себя…
– Вина моя, – вспылил брат. – И наказание мое!
– Иногда обстоятельства выше нас, – Солдес успокаивающе похлопал того по спине. Врадес нервно передернул плечами. Зеленоглазый нахмурился и продолжил: – Ты не должен себя винить. Да даже, если так – вина не только твоя.
– Но она поплатилась за нас обоих! – с болью в голосе простонал Врадес. – А я жив, даже не пострадал.
– Мы вообще очень живучи, – рассеянно улыбнулся Солдес. И, хлопнув ладонью по земле, резво вскочил. – Совсем не обязательно, что Кота повторит твою неудачу, Врадес. И хватит ассоциировать бедную девочку со своим проваленным испытанием. Ты и ее запугал до смерти, и себя только измучил.
– Она излишне рассеянна и самонадеянна, – упрямо возразил
– Ага, – хитро сощурил зеленые глаза Солдес. – Прямо вся в тебя!
У Врадеса перехватило дыхание от такого заявления. Он хватал ртом воздух, но не нашелся, что сказать и отвесил тумак. Солдес тут же ответил. Братья сцепились и, хохоча, покатились по земле. Вскоре высокий Солдес вывернулся из цепких объятий синеглазого атлета, прыгнул через камень и серый волк бросился в чащу леса. Врадес тоже сиганул через камень, и седой волк исчез следом.
Кота ползком вылезла из колючих кустов. Озадаченно почесав лапой за ухом, она посмотрела вслед волкам:
– Что же за испытание такое?
– Кота! – веселый окрик кудрявого Ковеса заставил волчицу подскочить от неожиданности. – Ну, где ты пропадаешь? Мы тебя везде ищем, противная девчонка!
Кота радостно завиляла хвостом. Ковес был настолько светлой личностью, что мог парой слов исправить самое ужасное настроение.
– Вас жду, – хихикнула она. – Вы что, все разом проспали?
Она решила не упоминать, что видела братьев. Так, на всякий случай. Врадес не простит никогда, если узнает, что она подслушала разговор.
– Да ты что, алги объелась? – удивился Ковес, тряхнув рыжей головой. – Мы же сегодня в город собрались – на праздник урожая!
– Ой, – Кота удивленно прижала уши. Она так ждала эту вылазку в город, а сама совсем забыла о предстоящем кусочке свободы.
Город был чем-то нереальным, знакомым лишь со слов других. Чилва иногда ездила туда, да и то ей каждый раз приходилось упрашивать Солдеса. Он очень не любил, когда женщина начинала щебетать про горожан, про нравы обычных людей, считая все эти разговоры досужими сплетнями.
Вожак рассказывал, что когда-то позволил молодой женщине остаться при стае. Солдес был вынужден это сделать, так как Чилва несколько дней бродила вокруг жертвенного камня. Еле живая от отчаяния и скорби, она разыскивала новорожденную девочку. Коту уже приняли в стаю и по традициям вернуть воин ее не смог бы. А Чилва готова была умереть, но уйти не соглашалась. Солдес взял с женщины клятву молчать о тайной жизни воинов. С тех пор Чилва живет в небольшой палатке, готовит еду… и не имеет права вмешиваться в дела стаи и в воспитание Коты.
И, сохраняя верность клятве, про замок харца она тоже ничего не рассказывала, несмотря на неуемное любопытство Коты. Врадес, который был наставником девушки, на вопросы только морщился и отвечал, что люди недостойны внимания стаи… если не платят. Что это значит, Кота не понимала, но уточнить боялась. Врадес презирал людей, несмотря на то, что всегда с удовольствием ходил на лесные свидания с деревенскими девушками.
– Вот тебе и «ой», – подмигнул Ковес. – Но раз ты не хочешь, мы решили не брать тебя. Останешься дома на пару с Врадесом.