Стажер
Шрифт:
"Пожалуй, на данный момент главное - это установить мое местоположение", - Ник не совсем понял, что имела в виду Умка, когда сказала, что "координаты не установлены, так как невозможно определить контрольные точки отсчета".
"Никогда не слышал, чтобы кто-то попадал в подобную передрягу. Ну не в том смысле, что никто до меня не оказывался в такой опасной близости от звезды. Вон, тот же Овсянников в экспедиции к квазару. Это еще похлеще будет. Но вот чтобы навигационные системы потеряли связь с нуль-пространственными маяками? Такого я что-то не припомню. Странно. Навигационная система
– размышлял Ник.
– С другой стороны, вырваться из самого пекла звезды и без особых последствий?
– Его в который раз пробил холодный пот.
– Наверняка в навигационной системе все-таки произошел какой-то сбой".
– Дать внешний обзор!
– скомандовал он и тут же поспешно добавил: - Затемнить пол.
В этот раз он был внутренне готов к "свободному" парению, но после всего недавно пережитого все-таки предпочел не только чувствовать, но и видеть привычное матовое покрытие рубки.
"Валькирия" висела в темноте космического пространства. Конечно, это была иллюзия, корабль летел с той же скоростью, какую имел до прыжка, около 500 км/с. Возможно, даже больше. Чудовищная гравитация местного светила, в опасной близости от которого ему довелось оказаться, придала добавочное ускорение "Валькирии", затягивая ее в свою бездну. Но Ника сейчас это мало интересовало. "Валькирия", окруженная силовым полем, которое можно было заметить разве что по редким вспышкам сгорающих в нем мелких метеоритов, неуклонно удалялась от звезды. Ник развернул кресло на 180 градусов. Сейчас она казалась маленьким желтоватым пятнышком размером не больше шарика для пинг-понга. Аварийный джамп-прыжок прошел безупречно. "Валькирия" вышла на безопасном расстоянии, но и не оказалась слишком далеко. "Хоть в чем-то мне сегодня повезло", - грустно усмехнулся Ник.
Что-то его тревожило, но он не мог понять, что именно. За последние часы произошло столько событий, что мысли разбегались в разные стороны, одна быстрее другой, и он не мог сосредоточиться ни на одной из них. Откуда взялась здесь звезда, да еще, по всей видимости, со своей звездной системой? Тут в радиусе 100 парсек космических тел размером больше астероида просто не могло быть.
– Умка, проверь расчеты нашего прыжка в сектор F-14056/0002 с учетом скачка флуктуации в точке входа.
– Уже проверила. Флуктуация не превышала 23, 5 единиц, поэтому погрешность точности выхода минимальна.
– Тогда объясни мне, любезная моя, как вдруг здесь оказалась эта звезда?
– неожиданно для себя перешел на шутливый тон Ник.
– Судя по интенсивности и спектру излучения, она относится к звездам класса G2. Так что, мой дорогой Ник, она здесь уже не меньше пяти миллиардов лет.
"А почему, собственно, и нет?
– теперь мысли побежали в одном направлении.
– Что если, действительно, исследователи обнаружили в этой туманности звездную систему, но по какой-то причине пока не занесли ее в общегалактический межзвездный реестр? Дали мне безопасные координаты выхода, а я, безмозглый самонадеянный кретин, взял да и по своему усмотрению их подкорректировал?"
Мозаика, кажется, начала складываться, и Ник заметно повеселел. Если это так, а это именно так, а никак иначе, то остается только дать о себе знать или поймать сигнал с исследовательской базы. Жаль, конечно, что нуль-связь не работает. Но ничего, в радиусе звездной системы и лазерная связь сойдет. Конечно, это займет на порядок больше времени. Он поймал себя на мысли, что его уже не так беспокоит возможность опоздать на Эксельсиор. Главное - выполнить задание, а то, что ему пришлось недавно пережить,
– Умка, что в эфире? Никаких сигналов с принимающей базы?
– Нет, сканирую на всех частотах, в том числе и аварийных. Наши позывные так же идут с момента выхода корабля в этой точке пространства.
Ника немного раздражало, что ему приходится задавать Умке риторические вопросы. Конечно, если бы сканы запеленговали позывные исследовательской базы, то ему об этом сразу же доложили бы. Но просто так сидеть и ничего не делать он не мог.
Тут в нем проснулось любопытство. Интересно, чем это так заинтересовал исследователей этот сектор и почему работы проводятся в такой секретности?
– Умка, есть уже какие-нибудь данные по этой звездной системе?
– Как я уже говорила, это звезда класса G2, и на данный момент я зарегистрировала пять планет-спутников, находящихся от нее на расстоянии 0, 3; 0, 85; 1, 2; 3 и 5, 5 астрономических единиц соответственно. Более точные данные смогу привести после дополнительных расчетов их эксцентриситетов. К пятой, самой удаленной от местной звезды, планете мы приблизимся через 7 часов, если будем идти с той же скоростью. Далее располагаются два плотных пояса астероидов на расстоянии в 10 и 15 астрономических единиц. Первый, скорее всего, относится к смешанному классу SM: спектральный анализ показывает большое содержание как силикатов, так и металла; что касается второго пояса, то в связи с отказом в работе сканов дальнего действия...
– Постой, - прервал ее Ник, - астероиды - это конечно очень занимательно, но меня все-таки больше интересуют планеты. Есть ли в них что-нибудь необычное, ну или, скажем так, редкое? Что-то же должно было заинтересовать земных исследователей?
– В космосе много необычного, - Умку явно больше интересовали астероиды.
– Две планеты, вторая и третья, если считать по удалению от их материнской звезды, можно отнести к подгруппе М. Точный индекс Гаусса без дополнительных исследований определить затрудняюсь, но, возможно, в диапазоне от 5 до 8.
Ник просто остолбенел. Еще не до конца поверив в услышанное, он тихим голосом переспросил:
– К какому классу относится эта звезда?
– Мне несложно повторить это и в третий раз, - в голосе Умки он уловил нотки раздражения, или ему это просто показалось?
– Звезда класса G2.
Это было невероятно. Ник с трудом сдержался, чтобы не закричать: "Бинго!"
"Конечно, это еще ни о чем не говорит, - мелькало у него в голове, - это, конечно, надо проверить, очень тщательно проверить и даже не один раз проверить. Это же надо, такое совпадение - звезда класса G2, планета, точнее две планеты, подгруппы М и от 5 до 8 по десятибалльной шкале Гаусса!" Он отчетливо вспомнил, как их преподаватель по экзобиологии любил повторять:
"При всем бесчисленном многообразии Вселенной, найти звезду класса G2, к которому, как вы все хорошо знаете, принадлежит и наше Солнце, очень непросто. Тем более если у этой звезды есть своя планетарная система. А если там вдруг окажется планета подгруппы М, к которой относится и наша старушка Земля, то это просто неслыханная удача! На такой планете очень вероятно возникновение и существование биологической жизни. А чтобы определить потенциальную вероятность, и применяется метод Германа Гаусса".