Стажёр
Шрифт:
Рику сказал что-то неразборчивое, скомканно извинился и покинул явно веселившуюся Кагэ Кагэяму.
****
Концерт уже давно закончился, и все гости разъехались по домам. Осталась лишь нанятая бригада уборщиков и Кагэ, которая добросовестно следила за тем, чтобы вечер был успешным до самого конца — она знает, что хейтерам только дай повод позубоскалить.
— Кагэ-сан, мы всё закончили, — подошёл бригадир уборщиков. — Будете принимать работу?
— Пошли, — она ловко соскочила с перил, на которых сидела.
Уборщики всё сделали добросовестно, но это же Япония — тут все стараются делать свою
— Садись, подвезу.
— Могла бы и сама доехать, — пробурчала Кагэ, садясь в машину.
— Ага, с чеками почти на 200 миллионов, — усмехнулся Кикко, трогаясь с места.
— Я взрослая девочка, учитель. Если бы не отбилась, то убежала бы. Постойте, а откуда вы знаете? Вас же не было на вечере.
— Оттуда. Твой отец позвонил, попросил проследить, — ответил он, что-то высматривая в зеркале заднего вида.
— А что, есть причины? — спросила Кагэ, проследив за взглядом учителя.
— Причины? — иронично хмыкнул Кикко. — Мне иногда не верится, Кагэ-тян, что ты дожила до своих лет.
— Вы учили меня всегда бить первой и не ждать, когда ударят по тебе. И быстро бегать тоже учили, — пожала плечами Кагэ.
— Учил, — он согласно кивнул головой. — И ты отличная ученица, мне повезло с тобой, но отсутствие у тебя социальных навыков иногда просто пугает.
— Так поясните глупой Кагэ-тян, учитель. Что я сделала не так? Сорвала мероприятие? Кому-то нахамила или напилась как свинья и танцевала на столах? — теряя терпение, Кагэ выдала гневную тираду.
— В какой-то мере ты да, сровала приём, — ответил Кикко.
— Это ещё почему? — удивлённо перебила она.
— Почему? Это был вечер, организованный родом Асикага, а ты весь фокус замкнула на себе. Вот зачем ты полезла играть в покер, а? Ты для всех всего лишь наёмный работник, который сегодня прыгнул выше рода Асикага. Тебе этого не простят твои братья и сёстры. Ты в курсе, что Такаши напился так, что его под руки выводили из онсенов?
— А что мне было делать? Мило стоять и улыбаться? Тогда никакого бы вечера не получилось. Вы в курсе, учитель, что за финальным столом почти развязалась драка между американцем и японцами?
— В курсе, — кивнул он. — Но лучше бы вечер сорвался, тогда все бы посмеялись над глупой Кагэ-тян и вскоре забыли бы. А вместо этого все запомнили красивую и раскованную девушку, которая легко и непринуждённо проводит вечер среди аристократов, не давая им повода позубоскалить.
— А не пошло бы оно всё куда подальше? Учитель, зачем мне всё это? Я же могу просто встать и уйти. Оно мне надо?
— Мне бы очень этого не хотелось, Кагэ-тян, — медленно произнёс Кикко. — Понимаешь, я должен жизнь Такеру-сану и не могу его бросить, а нам сейчас нужно укреплять наши позиции. Его брат спит и видит, как подвинуть его с поста главы.
— Я поняла вас, учитель, — кивнула Кагэ, не давая никаких обещаний.
Горбун пожевал губами, решая, раскрывать ли перед своей ученицей все карты, и, в конце концов, решился.
— Кагэ-тян, — он положил свою руку на плечо Кагэ. — Дай мне неделю, мне надо кое-куда съездить, а потом я заберу тебя.
Кагэ задумалась. Ей нужно будет всё хорошенько обдумать, прежде чем принимать поспешные решения. И думать она будет на свежую голову, а не в полшестого утра.
Кикко довёз её до дома, ещё раз попросил впредь быть более осмотрительной, не рубить с плеча и подождать неделю. Сказав это, он укатил по своим делам.
Глава 12
****
А на следующее утро они проснулись знаменитыми, точнее знаменитым оказался Арни. Кагэ не стала ставить себе будильник, хотя ей и нужно было утром идти на работу, но она и так работала всю ночь — перебьются. Поэтому она продрала глаза уже в полдень. Тушкан сидел за столом в махровом халате с чашечкой кофе и по-деловому читал газету. Всю передовицу занимала его фотография с концерта.
— На работу решила забить? — поинтересовался тушкан, на секунду оторвавшись от газеты. — И правильно, мы теперь звёзды, нам работать уже не нужно. То есть звезда здесь только я, но ты — неплохой организатор, так что я, так уж и быть, возьму тебя к себе своим менеджером.
— О твоём поведении я поговорю с тобой отдельно, — буркнула Кагэ, направляясь в ванную комнату.
— Эй, что не так с моим поведением? — крикнул он ей вслед. — Ты сама видела, все были от меня в восторге. Каваааай!
Но ответом ему был лишь звук льющейся воды — у неё не было настроения с утра вступать в перепалку с болтливым тотемом. Стоя под струями, Кагэ прокручивала в голове вчерашний разговор с учителем. Если всё действительно так, как он ей описал, то жизни в этой компании ей не дадут. А зная свой стервозный характер, она не успеет оглянуться, как её карьера стремительно пойдёт вниз, и она окажется на улице, да ещё и с волчьим билетом. Тут она вспомнила про деньги. Чеки на сумму почти 170 миллионов долларов приятно грели ей душу, но умом она понимала, что с деньгами тоже будет не всё так просто, и, скорее всего, придётся с ними расстаться — деньжищи же огромные. Поэтому этот вопрос надо будет обсудить с её отцом как можно быстрее, потому что желающих наложить лапу на деньги окажется предостаточно.
Закончив с утренними процедурами, она занялась готовкой завтрака.
— Есть будешь? — поинтересовалась она у тушкана и заметила: — Хотя кого я спрашиваю.
Быстро соорудив на двоих яичницу, тосты и кофе, она уселась за стол.
— Ну, рассказывай, что пишут, — спросила она, пододвигая к себе тарелку.
Тушкан оторвался от газеты и произнёс:
— В основном позитив, всё прошло отлично. В рейтингах популярности ты на четвёртом месте.
— Угу, — ответила она, жуя яичницу, — а кто на первых трёх?