Стеклянный дворец
Шрифт:
– Иными словами, твоя теория об агрессоре обретает некоторую жизнь.
– Возможно. Но повреждения настолько выборочны, что...
– ...трудно построить внятное объяснение, - подхватил Декаурон.
– Кто-то очень сильно не хотел, чтобы станция могла видеть и говорить, а так как я одним глазом успел посмотреть в твою развёртку, то могу утверждать почти наверняка: этим кем-то были люди или же существа, хорошо знакомые с человеческими технологиями. Часть урона нанесена явно механически, точность тоже вызывает немалое уважение.
– Я продолжаю тщательно
– Это несколько успокаивает. Но учитывая давность событий, фигурантов давно может не быть на месте. По крайней мере, я на это очень надеюсь...
– П онимаю, мастер. Мои оборонительные системы приведены в полную готовность.
– Умница. Юэ, что-нибудь ещё?
– У меня всё. Зонды продолжают наблюдение, иногда приближаясь к станции на критическое расстояние . Реакции нет.
– Значит, последуем их примеру.
Он погрузился обратно, в уютную субреальность своего саркофага, хмыкнул, заметив, что начал считать уютным гроб, ещё недавно казавшийся скорлупкой в объятьях тьмы, и снова воспарил среди интерфейсов и техночувств.
НАЧАТЬ СБЛИЖЕНИЕ
***
Закреплённые на стенах грузового отсека контейнеры раскрылись, обнажая своё содержимое. Там, упакованные в транспортный гель, покоились ртутные тела двух машин - мобильных средств разграничения и подавления потенциальных угроз. В старину похожие изделия назывались боевыми роботами и Декаурон, не желая изменять привычке, звал их штурмовиками. На деле роботы в большей степени предназначались для разведки, эвакуации и защиты, чем для настоящих военных действий, но это не отнимало у них ни хищной грации, ни серьёзной огневой мощи.
Конечности штурмовиков плавно пришли в движение, выискивая точки опоры. Оба шестиногих солдата отделились от своих лож, провели самодиагностику и заняли позиции возле внутренней диафрагмы шлюза. Гладкие и стремительные: корпус из двух сегментов, два подвижных сенсорных блока, шесть манипуляторов, собственный двигатель для передвижения в невесомости и пятьдесят часов автономной работы. Конструкция исключала для них понятия "впереди" и "сзади": роботы одинаково хорошо перемещались и вели наблюдение в любом направлении.
Следом за двумя СРППУ вылупились прочие члены передовой стаи. Лёгкие разведчики - приспособленные к невесомости мячи размером с голову человека, несущие десятки субдронов - шариков не более пары сантиметров в диаметре. Мобильный лабораторный комплекс - паукообразная платформа, оснащённая развитым вспомогательным интеллектом. Монтажники - смешные мягкие колбаски на ножках, предназначенные для прокладки линий связи и установки временного оборудования.
Каждый раз, когда новая машина вставала в строй, Декаурон замечал, как расширяется его тело. Каждый робот являлся экзопротезом, продолжением его рук, нервной системы, органов чувств и даже сознания. Пока стая наполняла один отсек, росла плотность восприятия на единицу объёма, но такому положению дел оставалось длиться недолго. Команда - и машины, одна группа
Декаурон и Юэ отправлялись последними. За спиной чавкнула внутренняя мембрана, насосы откачали аргоновую атмосферу, сведя на нет все внешние звуки, и шлюз открылся вовне. Там, подавляя воображение, вспухал планетарный диск. Освещённая часть планеты, выступая из тени, делила поле зрения на две части. Впереди, прокалывая бескрайний мрак, равнодушно сияла Ника, а совсем рядом виднелись фермы примитивного челнока, состоящего из двигателя, запаса топлива и системы стыковки. Задачей платформы являлась доставка экспедиции с корабля на станцию: пристыковывать к ней сам "Аонбар" посчитали слишком рискованным.
Закрепившись на раме и проверив ещё раз работоспособность всего отряда, Декаурон взглянул на висящую в десяти километрах - рукой подать - тушу "Вуали". Даже с такого расстояния она казалась огромной, а мультифункциональный щит, закреплённый с одной стороны, делал её похожей на гриб с утолщением в середине ножки.
– Юэ?
– Готова, - донёсся бодрый ответ.
– Дану, ты контролируешь?
– Конечно, мастер.
– Тогда поехали.
Платформа отцепилась от "Аонбара", дала несколько корректировочных импульсов и поплыла сквозь пустоту - крохотный листик над поверхностью безбрежного океана. Декаурон старался не смотреть на планету: сейчас, лишённый даже эфемерной защиты тонкого корпуса корабля, он казался себе особенно уязвимым.
Они догнали "Вуаль" почти что в перицентре её орбиты, что обеспечивало грандиозное зрелище Регента и дополнительный радиационный фон, но на деле было куда безопасней, чем прохождение областей вблизи внутреннего края колец. Сама станция, ориентированная к светилу, уже заслоняла свет Ники - графитово-серая, безгласная и слепая, она не приветствовала гостей даже навигационными огнями и казалась плывущим в молчании склепом, похоронившим надежды давно исчезнувших людей и организаций. Неподвижно застыли диски жилых модулей, которым полагалось обеспечивать своих обитателей псевдогравитацией, вращаясь вокруг главного ствола.
Прокравшись в тень станции, челнок нацелился на нижний стыковочный узел, где уже развернулся отправленный чуть ранее экспедиционный шлюзовой модуль. Три склеенных вместе шара - крайние поменьше, центральный побольше - приварились к одному из внешних люков, затянув его слоем псевдоживой материи, после чего надулись и вырастили тонкий скелет, образуя жёсткую форму. В крайних шарах располагались шлюзовые и дезинфекционные камеры, центральный отводился под временное размещение экспедиции.
Высадились в том же порядке. Внутри экспедиционного модуля было пусто, светло, просторно и холодно: там хранился лишь небольшой запас расходных материалов для роботов и скафандров. Задерживаться не стали - Декаурон, вынужденный действовать, действовал быстро, и после очередного шлюзования оказался на пороге молчаливой обители. Перед ним, обрамлённый наплывами приварившейся к корпусу станции конструкционной материи, оказался обычный люк. Формованная металлокерамика, даже не мембрана, аварийные рукояти, чёрная панель блока управления, прикрытая помутневшей прозрачной крышкой... и ничего более.