Стеклянный трон

Маас Сара Дж.

— Я пришел один, без Шаола, — улыбнувшись, сообщил принц. — Так что можешь не волноваться. И конечно, прошу меня извинить за прерванное музицирование.

К его удивлению, щеки Селены покраснели. Слишком уж человеческая эмоция для самой знаменитой убийцы Адарлана, о хладнокровии которой ходили легенды. Его приход ошеломил Селену, но это почему-то не обрадовало Дорина.

— Ты так замечательно играла, что я не сразу решился тебя потревожить.

— Благодарю за комплимент, —

сухо отозвалась Селена.

Она направилась к стулу. Принц загородил ей путь. Слухи представляли Адарланского ассасина чуть ли не великаншей. А тут — юная девушка среднего роста, но с очень привлекательной фигурой. Принц с удовольствием отметил, что за это время у Селены появились свойственные женщине округлости.

— Что вы здесь делаете? — без всякой учтивости повторила вопрос Селена.

Дорин озорно улыбнулся.

— Мы же условились встретиться вечером у тебя. Никак забыла?

— Я думала, вы пошутили.

— Я наследный принц Адарлана, — напомнил Дорин, опускаясь на стул возле камина. — Шутить меня отучили еще в детстве.

— А вам позволено здесь находиться?

— Что? Позволено? Мне? Это же мой замок, и в нем я могу делать все, что мне заблагорассудится.

— Но вы не забыли, кто я?

Даже если бы она сейчас схватила кий и всадила ему в грудь, Дорин все равно бы не испугался.

— Судя по твоей игре, ты умеешь не только быстро и хладнокровно убивать.

— Как это понимать?

— А так, — ответил принц, стараясь не затеряться в ее странных, притягивающих глазах. — Из тебя сделали убийцу. Ассасину душа не нужна. Душа только мешает убивать. Но, судя по твоей музыке, душу отобрать у тебя не сумели. И ты не просто безжалостная исполнительница заказов на убийства.

— Разумеется, у меня есть душа. Она есть у всех.

Щеки Селены оставались красными. Неужели его внезапное появление так на нее подействовало? Принц подавил улыбку.

— Забыл спросить: как тебе понравились те книги?

— Очень интересные, — тихо ответила она. — Я получила большое удовольствие.

— Рад слышать.

Их глаза встретились. Селена отошла подальше от его стула.

«Можно подумать, что ассасин здесь не она, а я!» — мысленно усмехнулся принц.

— А как твои дела в зале? Готовишься? Никто из претендентов тебя не обижает?

— Дела мои идут великолепно, — ответила Селена, но уголки ее рта опустились. — Точнее, шли. После сегодняшнего события сомневаюсь, чтобы кому-то захотелось усложнять себе жизнь.

Дорин мгновенно сообразил: она говорила об убитом беглеце. Точнее, о том, кто лишь попытался стать беглецом.

— Это Шаол приказал убить Савена? — спросила Селена, покусывая нижнюю губу.

— Нет. Это был приказ

моего отца — немедленно стрелять по каждому из вас, кто попытается бежать. Сомневаюсь, что Шаол вообще отдал бы такой приказ, — добавил принц, сам не зная, зачем это делает.

Его слова немного ее успокоили. Пугающая неподвижность ее взгляда стала исчезать. Селена молчала. Тогда принц с наигранной небрежностью спросил:

— А как тебе Шаол в качестве партнера по состязаниям?

Вопрос было совершенно невинный. Селена неопределенно пожала плечами. Этот жест мог означать что угодно.

— Меня устраивает, — сказала она. — Думаю, Шаол меня малость ненавидит, но в его положении это неудивительно.

— А почему ты думаешь, будто он тебя ненавидит? — спросил Дорин.

Странно, но внутренне он соглашался с ее словами.

— Потому что я — ассасин, а он — капитан королевской гвардии и должен унижаться, возясь с претенденткой на титул защитника его величества.

— А ты хотела бы, чтобы все было наоборот?

Дорин вяло улыбнулся. Вопрос получился не таким уж невинным.

Селена приблизилась на пару шагов, и у принца заколотилось сердце.

— Кому хочется быть предметом ненависти? Впрочем, я лучше предпочту быть ненавидимой, чем невидимой, — произнесла она слова, сложившиеся в странный каламбур. — Но особой разницы нет.

— Тебе одиноко? — спросил Дорин и почти сразу пожалел о своем вопросе.

— Одиноко? — переспросила Селена.

Только теперь она решилась усесться, и то на стул, что находился подальше от принца. Дорин боролся с желанием подойти ближе и прикоснуться к ее волосам. Неужели они действительно такие шелковистые, как кажется?

— Нет, ваше высочество. Мне не одиноко. Я вполне умею себя занимать, особенно если у меня достаточно книг.

Дорин смотрел на пламя в камине, стараясь не думать о жутком месте, именуемом Эндовьер. Он представил, какое пронзительное одиночество испытывала Селена там, где не было не только книг, но и многого другого, без чего человеческая жизнь опускается до уровня скотского существования.

— И все же я сомневаюсь, чтобы тебе постоянно хватало общества себя самой.

— Вы хотите это исправить? — засмеялась она. — Меня ничуть не привлекает стать одной из ваших любовниц.

— А что в этом плохого?

— Мне достаточно известности ассасина. А прославиться тем, что какое-то время делила ложе с наследным принцем, — это не мое.

Принц выразительно кашлянул, но Селена продолжила:

— Вам нужны объяснения, почему я не стремлюсь к вам в постель, или достаточно сказать, что мои чувства не продаются за драгоценности и безделушки?