Стеклянный трон
Шрифт:
Селена хотела ответить, но ей мешала боль в пояснице, добавившаяся к спазмам в животе.
— Знаешь, — вновь заговорил Шаол, вставая у окна, — я был во многом не прав.
«Ну зачем он приперся?»
Окружающий мир завертелся, словно детский волчок, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Хуже всего, если ее сейчас начнет рвать. В прошлом такое бывало.
— Шаол, — только и могла произнести Селена, поскольку из-за подступающей рвоты ей пришлось срочно зажать рот рукой.
— Я
— Шао-ол, — простонала Селена.
Капитан резко повернулся к ней, и тут, не в силах сдерживаться, Селена исторгла на пол весь ужин.
Шаол поморщился и отскочил в сторону. Рот Селены наполнился едкой горечью, а хлынувшие слезы обожгли глаза. Новый спазм заставил ее опуститься на колени. Селену вновь вырвало, на этот раз желчью.
— Так ты… действительно заболела? — испугался Шаол.
Он крикнул служанку и довел Селену до стула. В голове у нее начало проясняться. Кажется, он о чем-то спрашивал.
— Тебе надо лечь в постель. Я донесу тебя на руках.
— Да я… по-другому больна, — простонала Селена.
Шаол усадил ее на постель, откинул покрывало. Появившаяся служанка хмуро покосилась на испачканный пол и отправилась за подмогой.
— Как это… по-другому? — не понял Шаол.
— Я… в общем…
Лицо Селены буквально раскалилось, грозя вот-вот растечься по полу.
«Ну и тупица!»
— У меня начались женские дела!
Лицо капитана тоже стало ярко-красным. Он смущенно провел рукой по волосам.
— Если… тогда… тогда я лучше уйду, — запинаясь, пробормотал Шаол и неуклюже поклонился.
Он стремительно вышел и чуть не споткнулся, задев за дверной косяк. Зрелище было настолько комичным, что Селена, превозмогая боль, улыбнулась.
Пришли служанки и молча стали убирать пол.
— Вы меня простите, — виновато начала Селена, но женщины отмахнулись и продолжили заниматься своим делом.
Селене не оставалось ничего иного, как забраться под одеяло и мечтать о скором сне.
Но сна не было. Селена ворочалась, ища наилучшее положение для своего взбесившегося живота. Дверь снова открылась, и на пороге появился смеющийся Дорин.
— Мне повстречался Шаол, так что я знаю о твоем… «интересном состоянии». Кажется, ты перепугала беднягу сильнее, чем все растерзанные трупы.
Селена открыла глаза. Принц бесцеремонно уселся на ее постель.
— Ваше высочество, мне действительно очень плохо, и сегодня я — никудышная собеседница.
— От этого еще ни одна женщина не умерла, — парировал ее возражение Дорин.
Он извлек из кармана новенькую колоду карт.
— Почему бы нам не сыграть? Можем прямо на одеяле, — предложил принц.
— Я вам уже сказала: мне нездоровится.
— По твоему лицу что-то незаметно.
Принц
— Всего разочек. Не упрямься.
— Разве в замке мало желающих вас развлечь?
Глаза Дорина вспыхнули. Колоду он перегнул пополам.
— Тебе должно было бы льстить мое общество.
— Я буду очень польщена, если вы уйдете.
— А тебе не кажется, что странно рассчитывать на мою благосклонность и при этом вести себя столь дерзко?
— Дерзко? Я едва начала.
Живот опять схватило, и Селена подтянула колени к груди.
Принц засмеялся и убрал колоду обратно в карман.
— Кстати, если тебе интересно: спасенный тобой щенок передавал привет.
— Уходите, — простонала Селена.
— Я не позволю прекрасной девушке умереть в одиночестве, — сказал Дорин, кладя свою руку поверх ее ладони. — Хочешь, я тебе что-нибудь почитаю, чтобы скрасить последние мгновения? Какую книгу?
Селена спрятала руки под одеялом и прошипела:
— Как насчет романа о глупом принце, который, не имея ни капли сострадания, мучил своими разговорами несчастную девушку-ассасина?
— Замечательная история! Мне она уже нравится, поскольку у нее счастливый конец. Эта девушка была вовсе не несчастная, а хитрая. Она только притворялась больной, чтобы привлечь внимание принца. Кто бы мог подумать? Сия девица придумала ловкий ход. А дальше последует потрясающая сцена в спальне. Там будет столько остроумия.
— Хватит! Замолчите! Идите в другие спальни, а меня оставьте в покое!
Схватив книгу, Селена бросила ее в принца. К счастью, Дорин сумел поймать книгу раньше, чем та соприкоснулась с его носом.
— Простите! — забормотала перепуганная Селена. — Я не сообразила, что книга тяжелая. Честное слово, ваше высочество, я не хотела причинить вам увечье.
— Охотно верю. Лучший ассасин Адарлана вряд ли стала бы убивать меня столь грубым образом. Думаю, это был бы удар кинжалом или ножом и желательно не в спину.
Селена схватилась за живот и даже согнулась от боли. В такие моменты она всегда жалела, что не родилась мужчиной.
— Перестань называть меня «ваше высочество». Я для тебя просто Дорин.
— Хорошо.
— Скажи это.
— Что сказать?
— То, что уже сказала, и назови меня по имени: «Хорошо, Дорин».
Селена выпучила глаза: от боли и от его дурачеств.
— Если это приятно для ушей вашей благородной святости, я буду называть вас только по имени, — сказала она.
— Благородная святость? Великолепно. Мне это нравится.
Дорин усмехнулся, подумав, что так называется роман, который едва не соприкоснулся с его носом.