Стелла

Ли Кристина

Вот такой толпой, в кольце всего нескольких охранников мы повалили в сторону эскалаторов в общий зал и на выход.

Естественно нас ждали толпы репортёров. Не могло приключиться такого, чтобы подобное прошло мимо прессы. Слишком явное появление и слишком громкое.

Потому, когда мы стали выходить из аэропорта, чтобы рассесться по нескольким микроавтобусам, нас встречала толпа поклонников и репортеров.

— Это ужасть. Б-р-р-р, больше всего меня выбешивает эта часть, — буркнула Снежана и я уловила,

как Лиен стал искать её взглядом и заметив, что она со мной, мягко кивнул мне головой.

В этот же момент к нам присоединились остальные девушки. Все, кроме Эн и Роксаны, которые шли рядом с мужьями. Всё выглядело так, словно это протокол, которого они должны придерживаться на публике. Ведь даже балет и Мия, тут же встали с нами, оставаясь за спинами парней.

Впереди шла делегация артистов, а за ней балет и стафф с менеджерами. Кстати о последних. Я повернула голову и поймала пристальный взгляд Чупса. Он прищурился, но потом поджал губы и отвернулся.

"Вы посмотрите, какие мы ранимые!"

Чи Джин шел рядом с американками, которые надели маски на лицо и капюшоны на голову. Собственно только я этого не сделала.

— Это обязательно? — показала на всех, а Снежа достала упакованную в полиэтилен маску черного цвета и кивнула:

— Традиции и каноны! Теперь ты часть не только стиля, но и всего что с этим связано. Привыкай к тому, что лицо они стараются прятать всегда, если это не запланированные мероприятия. Вот как сейчас.

Но я даже маску не успела надеть, как застыла в ступоре от того шума, который ударил в уши. Шанхай не просто город. Китай не просто страна. Это улей! Огромнейший и один из самых крупных на нашем шарике. Я это уже видела, но в тот раз из аэропорта выходила Стелла Корн на высокой шпильке, в окружении десяти украинских красавиц, на которых смотрел весь терминал.

Могла ли я когда-то подумать, что проведу Рождество здесь? Никогда. У меня и в мыслях не было путешествий по Азии и Востоку снова. Но Шанхай оказался лишь перевалочным пунктом к тому месту, которое навсегда останется в моей памяти, как самое сказочное, которое я когда-либо видела.

— Я опять сделал что-то не так?

Медленно я оторвалась от вида за окном и повернулась в сторону сидения, которое до этого занимала Рапунцель. На нем сидел Кай и, откинув голову на специальную подушку для шеи, смотрел на экран плазмы, которая была вмонтирована в потолок микроавтобуса.

— Нет, — ответила и повернулась обратно к окну.

В салоне было тихо, а сами господа айдолы решили отдыхать в буквальном смысле этого слова — молча и пребывая в стране Морфея.

— Тогда почему у тебя такое выражение лица, словно ты опять готова кого-то расчленить?

Я вздрогнула, когда его ладонь нашла мою под пледом и ласково сжала. Тепло побежало волной от руки к сердцу, и я никак не могла понять — это реально происходит? Мне действительно так хорошо с этим человеком, что покой так и накрывает меня, как только Кай вот прикасается ко мне. Чувство

такое… Будто я становлюсь за огромную стену, а там — за ней — ураган и всё рушится. Но как только я прячусь, стена позволяет мне разделить реальность пополам. Потому что за ней охренительно красивый пляж, на котором голубые волны поедают солнце в его закате.

И от этого ещё теплее. Потому что я всегда любила такие теплые моменты.

— Когда я была маленькой, — непроизвольно, а может намеренно я сжала его руку сильнее, и ощутила, что это чувство ещё реальнее, — Мой папа привез меня в Сибирь. Это очень суровое место, в котором мы жили целый год. Холодное и ужасно мрачное. Но так может показаться лишь тому человеку, который ни разу не сидел в доме, который пахнет сосновым срубом, и не грелся у огромной печи. В такие моменты дом отца мне казался действительно самым теплым местом, а пирожки бабушки не мог заменить ни один хот-дог в районном центре. Всё потому что он защищал, Кай. Дом всегда защищает человека, если он действительно наполнен теплом…

"И ты стал похож на тот дом, Кай. И не стена меня ограждает от грозового прибоя, окуная в теплый закат. А твое отношение ко мне выстроило стены, которые позволили мне дать слабину и спрятаться в доме, где слишком тепло, когда за окном стужа и метель…"

— Я правда пытаюсь тебя понять, Стелла. Но иногда это настолько не просто, что злит. Я задал тебе простой вопрос — почему на тебе нет лица с того момента, как мы сели в самолёт в Париже? — Кай покачал головой и устроился удобнее, продолжив, — Раз уж ты решила и дальше юлить и скрывать от меня истинные причины своей кислой мордашки, то наверное, я должен поддержать это и дождаться, когда ты сама мне все объяснишь.

"Что тут объяснять?" — мелькнула мысль, пока я невзначай села ближе к нему.

— Когда мы жили во Владивостоке я очень хорошо запомнил, как там праздновали приход зимы и ваши праздники. Моя мать никогда не придерживалась этих традиций, потому что и сама родилась в Корее. Но я был даже в Казахстане. Удивительная страна, настолько яркая и самобытная. Очень похожа на нашу и не похожа в то же время. Мама работала переводчиком в одной из крупных торговых фирм, потому мы и жили вначале в России. Я видел много мест за свое детство. Ведь отец — учёный, и занимается археологией. Такая вот… Нестандартная у нас семья. Потому в четырнадцать я впервые увидел Непал, потом Вьетнам и собственно Таиланд. Я не помню ни одного своего одноклассника из того времени толком, потому что их было слишком много. Но то, о чем ты хотела сказать я ощутил лишь раз…

Дрожь волной побежала по телу, а мне показалось, что в этом автобусе нет вообще никого.

— Это был дом хальмони на Чеджу-до.

— Халь…

— Хальмони… — повторил Кай и хохотнул, кивая, чтобы я повторила.

— Хальмони.

— Это значит "бабушка", сладкая, — он подмигнул и продолжил.

— Жаль, что я не смогу её с тобой познакомить, — прошептал Кай, а я затаила дыхание, — Она бы научила тебя послушанию. Но уже слишком поздно…