Стеллар. Трибут
Шрифт:
Мы сошли со спины исполинской змеи, встали чуть поодаль. Кругом толпились разнообразные морфы, не обращая никакого внимания на нас и друг на друга. Ни удивления, ни страха, все мы были просто манекенами, полностью подчиненные чужому пси-полю. Я отстраненно, спокойно ждал, что будет дальше.
Количество морфов прибывало, пока долина костей не оказалась заполнена шевелящимся покровом азур-измененных существ. Как и мы, все они пришли сюда, повинуясь Зову.
Потом солнце полностью село, а взошедшая Черная Луна начала наливаться зловещим голубым сиянием,
И оно пришло.
Даат.
Я даже не знаю, с чем сравнить. Из черных провалов под разрушенным гидроузлом появилось нечто. Потоки почти прозрачного упругого желе, наполненного внутри сияющими звездочками? Призрачное или материальное? Струи этой субстанции, как огромные щупальца, медленно выползали из подземных тоннелей, захватывая и погружая в себя столпившихся на могильнике морфов. Чудовища скрывались в вязкой, обволакивающей массе – и начинали таять.
Мясо слезало с костей, растворяясь, оставляя чистые выбеленные кости. Оно питалось, поглощая плоть и высасывая Азур. И это не вызывало ни малейшего протеста или удивления, а казалось высшей целью нашего существования. Мы с Алисой, касаясь плечами, спокойно ждали своей очереди.
Подобно огромной амебе, существо растекалось по ущелью-могильнику, полностью заполняя его. Я подсознательно чувствовал, что оно невероятно велико и его большая часть скрывается в подземных кавернах под гидроузлом. То, что мы видим своим ограниченным зрением – лишь фрагмент, да и форма выбрана исключительно из удобства.
Волна сияющей протоплазмы накрыла огромную змею, а потом добралась и до нас. Я ощутил, как обволакивающая прохладная субстанция накатывает со всех сторон, забираясь под одежду и проникая во все естественные отверстия тела. Страха, боли и ощущения конца не было, пси-поле монстра полностью контролировало наше сознание.
На мгновение я ощутил полное слияние с чудовищным разумом, став его частью.
Оно мыслило иначе, если это вообще можно назвать мыслями. Понять и описать процессы, происходящие в его сознании, оказалось невозможно. Мы существовали в разных плоскостях мышления, в разных координатных системах. Как муравей может описать то, что недоступно муравьиному пониманию – например, дерево? Дом? Гору?
Время для него текло иначе, гораздо медленнее. Или же он менял его восприятие по собственному желанию, подкручивая «скорость воспроизведения». За миллисекунду он разобрал мое тело на атомы и молекулы, вытащил душу, просканировал все содержимое мозга, разложив воспоминания по полочкам. Интерфейс, система Стеллара, все надстройки, проведенные над моей анимой, не являлись для него секретом, он разбирал, изучал и складывал их, как забавный конструктор.
И внезапно что-то изменилось. Он погрузился в черные бездны, намертво заблокированные когитором – мои прошлые, забытые инкарнации, безжалостно проникая туда, куда мне вход был воспрещен. И там он нашел что-то, отличающее меня от его обычных жертв.
Эмоция узнавания? Разобранные молекулы и атомы вновь соединились, детали вернулись в исходное состояние. Мое тело, погруженное в
Пещера, очертания которой теряются в темноте. Я осознал себя сидящим на плоском камне, у ног потрескивал уютный костерок, а напротив – увидел человека в плаще защитного цвета с капюшоном, тень от которого скрывала лицо.
И самое главное – Зова не было. Я больше не ощущал чужого пси-поля рядом, и мгновенно накатил ужас от хладнокровного осознания произошедшего. Даат, как огромная плотоядная амеба, просто сожрал нас на ужин. Безжалостная память четко, в деталях сохранила, как это происходило.
Но где я? Как сюда попал? И что с Алисой? Интерфейс упорно не откликался, я осторожно ощупал свое тело – вроде бы все на месте. С силой ущипнул запястье – больно!
Человек, сидящий напротив, подбросил немного топлива в костер и усмехнулся.
— Не щипай. Толку все равно не будет.
— Ты… кто? — спросил я, осторожно изучая его. Фигура незнакомца казалась близкой и одновременно далекой, она упорно расплывалась, стоило лишь начать приглядываться.
— Какая разница? Ты все равно не поймешь, — с оттенком досады ответил собеседник. — Важно, кто ты.
— Где я? Где Алиса?
— Это тоже не имеет значения. Гораздо важнее другой вопрос, — его голос почему-то казался знакомым.
— Какой?
— Зачем ты вернулся?
Я на секунду задумался, пытаясь понять, что происходит. Это сон? Игры агонизирующего разума? Проснуться не выходило. Кто этот незнакомец и чего от меня хочет? Или это и есть – от этой мысли опять накатил холодный ужас – персонификация Даат, той громадной лужи призрачной слизи, отчего-то решившей со мной побеседовать?
— Ты правильно догадался, — чуть заметно кивнул сидящий напротив. — Но это тоже не имеет значения. Так зачем ты вернулся?
— Я не знаю, — помедлив, ответил я чистую правду.
— Нет, знаешь, просто не помнишь, — вздохнул незнакомец. — Все забыл, все утратил, все потерял. Даже собственное имя.
— А ты знаешь, кто я?
— Догадываюсь, — из-под опущенного капюшона долетел смешок. — Однажды ты уже приходил ко мне.
— Тогда скажи мне…
— Серьезно? Так просто? — рассмеялся «капюшон». — Ты обнулил себя, заблокировал память и отправил по своим же следам. И теперь хочешь, чтобы я все испортил?
— Что испортил?
— Это не имеет значения. Зачем ты вернулся?
Он настойчиво требовал ответа. Это какая-то игра? Зачем я вернулся? У предшественника, обнулившего память, была какая-то цель, был план – недаром он оставил послания и указал место в Городе, где ждет тайник. А чего он хотел, зачем вернулся? Я не знал…
— Нет. Знаешь. Чего ты вообще хочешь?
Я нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Чего я хочу? Зачем все делаю? Ради себя? Или нет? Перед внутренним взором мелькнуло умиротворенное смертью, возвышенное лицо Тары, безумная тоска в глазах Алисы, вставшей на колени и направившей себе в лоб ствол «Дробителя», затаенная надежда во взгляде голограммы Зака Каррахейна…