Стеллар. Трибут
Шрифт:
— Грэй, если не клюнет, рискнем? — спросил Кай, озабоченный сходными мыслями.
Я молча кивнул, засекая время. Если исполинская птица так и не появится, все равно будем пробовать украсть яйцо и флаинг, уповая на улыбку фортуны. Казалось глупым сидеть и выжидать у самой цели, но Кай накануне рассказал, что рухи обладают настоящим супер-зрением, и никогда не оставляют гнездо с яйцом без присмотра. Из головы не выходил скелет мертвого Инка наверху – он ведь тоже, наверное, хотел проникнуть незамеченным. Но не вышло.
Когда две трети последнего часа, отмеренного мною для ожидания, миновало,
— Есть! Идет!
Рух все же клюнул на жирную приманку. Он атаковал хутах, как всегда внезапно и молниеносно обрушившись с небес. Мы не могли оценить масштабы невероятной битвы азур-чудовищ, но наверняка она была впечатляющей. Алиса старалась держать нас в курсе немногословными замечаниями:
— Напал! Трое. Хутах. Взрослые! Дерутся. Убил. Бегут. Убил, схватил. Второго! Азур-ветер! Схватил, поднимается. Летит… К вам…
Я скрипнул зубами. Неужели рух превзошел наши ожидания и утащил тушу «диплодока»? Но через несколько секунд напряженного молчания Алиса сообщила:
— Нет. Садится. Не унес. Начинает… есть!
Сработало! Я кивнул Каю, и мы рванулись наверх. План действий обсудили заранее: мы должны утащить яйцо, а потом сразу же проверить флаинг. Если он выведен из строя и вывезти яйцо не получится, быстро уничтожить кладку. Каждая минута была на счету, никто не знал, насколько долго будет насыщаться добычей владелец гнезда.
Площадка, на которую выбрались, с трех сторон обрывалась вниз, а с четвертой виднелись знакомые куполообразные руины, увенчанные исполинским гнездом. Над ним мерцало неяркое голубое сияние.
Никого. Пусто. Мы быстро пересекли каменистую площадку, испещренную следами страшных трапез руха, вскарабкались в исполинское гнездо и увидели его.
Настоящее чудо. Вытянутое, в рост человека размером, покрытое множеством сверкающих кристаллов, как будто пыльцой драгоценных камней, яйцо казалось волшебным. И… красивым. Внутри, за голубоватой хрустальной скорлупой, виднелся темный размытый силуэт. Яйцо пульсировало голубым сиянием и невероятно мощными эманациями А-энергии.
— Святое дерьмо, — хрипло пробормотал Техномант, — Азурид, самый настоящий. Глазам своим не верю.
— Что?
— Измененная кристалл-материя. Говорят, может существовать даже в Грани. «Золотой» ресурс. Из него такого можно понаделать, Грэй!
Я молчал. Забирать яйцо с зародышем внутри почему-то казалось неправильным. Рух, конечно, чудовище, но относительно полезное, и отнимать у него птенца будет жестоко. Если Мико не ошибалась, исполин чуть ли десятки лет высиживал и охранял свое потомство, а сегодня его украдут два Инкарнатора. Это казалось подлым.
— Давай, Грэй! Берем его, вместе, — нарушил молчание Кай. — Что ты застыл, времени нет!
Я отбросил внезапную рефлексию. Директива Стеллара однозначна – принести в терминал или уничтожить яйцо. На чаше весов – три поощрения и судьба Алисы, именно за этим мы несколько часов карабкались по отвесным скалам, ежеминутно рискуя сорваться вниз. И теперь отступать? Из-за жалости к несчастному азур-чудовищу?
Яйцо было горячим на ощупь, даже сквозь плотные перчатки. И страшно тяжелым, как каменная глыба. Мне показалось, что силуэт внутри шевельнулся, а ритм пульсации
Флаинг по-прежнему лежал в глубоком кармане каменной расщелины, на естественной террасе. Небольшой, обтекаемый, неприметного серо-зеленого цвета. Покрытый оспинами пулевых попаданий фюзеляж, сетка трещин на стеклах пилотской кабины – но в целом летательный аппарат казался невредимым.
— «Голубь»! — произнес Кай. — Целый! Идеально, святое дерьмо!
Мой интерфейс мгновением позже тоже опознал машину – малый рейдовый флаинг типа «Голубь», реплицированная техника Утопии. Из вооружения только круговая гаусс-турель, максимальная вместимость пять человек, но зато высокая скорость, маневренность и малозаметность. Скорее разведывательный, чем боевой аппарат, предназначен для скрытной доставки и высадки небольшой рейдовой группы.
— Знак седьмой когорты Первого Легиона, — Техномант показал на полустертую эмблему на хвостовом оперении: семь звезд, окружавшие восходящее солнце. — Седьмая – это спецоперации, Грэй. Интересно, интересно, флаинги были только у легатов.
Приоткрытый прямоугольный люк нашелся на другой стороне. На ней виднелся еще один затейливый рисунок, напоминающий геральдического льва в доспехах, вставшего на задние лапы.
— Все верно. Львиноморд. Один из легатов седьмой, — кивнул Кай. — Это его флаинг! Так я и подумал, когда ты сказал про четырехрукого!
— Ты знал его?
— Скорее видел пару раз, — поежился Техномант. — Страшноватый тип. Во время Войн Одержимых он служил Легиону. Очень сильный Воин. Был известен тем, что всегда действовал в одиночку. Говорили, будто он был одержим поисками «Авроры».
— Что за «Аврора»?
— Долго объяснять. Мифический проект, разрабатываемый на закате Утопии. Что-то связанное с азур-энергией и Стелларом, но я не уверен. Давай, сразу заносим яйцо ближе!
Внутри темной тесной кабины царило запустение. Пыль, густые тенета паутины, запах затхлости и тлена. Чертыхаясь, Кай очистил пилотские ложементы и луновидную консоль управления, склонился над ней, нажимая какие-то сенсоры. Вспыхнули и запищали несколько индикаторов, замигало аварийное освещение, басовито рявкнул, будто категорически отказывая, отрывистый тревожный сигнал.
— Флаинг живой! — обернулся ко мне Техномант — Но управление заблокировано генокодом. Стандартный заводской замок, ничего особо сложного.
— Сможешь взломать?
— Да, святое дерьмо, но мне нужно время и образец тканей. Там был скелет его носителя. Принеси что-нибудь: любую кость, кусок кожи, клок волос! — кивнул Кай. — И обыщи его. Возможно, найдется что-нибудь ценное.
Скелет древнего Инка составлял единое целое с гнездом, прижатый громадными камнями и стволами вывороченных деревьев. У него отсутствовали череп и нижняя часть туловища – по сути, сохранился лишь огромный четырехрукий торс. Казалось странным, что он вообще может принадлежать человеку: кости были чуть ли не в два раза толще обычных. Однако уцелевшие части бионического «Геракла» с символикой Легиона не обманывали – передо мной останки Инкарнатора, огромного Воина.