Стелсер
Шрифт:
Да, поступал я некрасиво, но в суматохе боя никто этого не замечал. Я был в стелсе, никто не видел что я творю, ну а если какая-то тварь решила в последний миг сменить вектор атаки, что уж тут поделать.
Удалось подставить под удар скорпиона ворчливую девчонку, как бы невзначай подставить подножку одному танку, которого тут же загрызла сколопендра, и помочь свои танку и псайкерше прикончить пару жуков — я их отвлекал, а они били. Больше всего толку в этой свалке оказалось именно от псайкерши — танк без огнестрельного оружия, с огромной шипастой палицей, бил конечно мощно,
Сборщики работали слажено и эффективно, но ряды защитников быстро таяли даже без моих подлянок, злобные хищники, которым мы мешали пробиться к горам вкусного мяса, нет-нет, но выхватывали из строя одного-другого танка, и тут же рвали на куски, отправляя его на перерождение.
Первая волна была перебита, остатки отряда защитников спешно лечились и меняли модули питания, а сборщики ни на секунду не прекращали работы.
— Млять, каменный век какой-то — чтоящия рядом незнакомый танк, покрутил огромной дубиной — комическая блин игра. Чем она вообще от миров 'меча и магии' отличается. Я космоса хочу.
— Не дорос ты еще до космоса — в разговор влез псионик, тоже меняющий батарею — не понял разве? Поначалу ты на планетарном уровне — можешь только по одной планете из города в город бегать, потом на межпланетный уровень выходишь, когда летаешь от одной планеты солнечной системы к другой. После этого, двигаешься выше — галактический уровень, можешь летать между звездами, а потом уже и между галактиками. Так со временем и дорастаешь до глобальной войны. Это мы тут фигней маемся, а на границах галактики идет нешуточная война с инопланетянами... Эх, поскорей бы туда...
Псайкер с мечтательной харей продолжил набивать картриджи энергокристаллами, а я подошел к своим ребятам.
— Ты что творишь? — сразу же зашипела Альелли — я видела, ты подставил несколько раз союзников!
— Заткнись — отправил я ей в чат — вам же помогаю. Чем меньше будет союзников тем больше опыта на рыло.
— Но как так можно, предавать своих?
— Они нам не свои. Так что ничего страшного, но пасть держи на замке. Сейчас добьем этот квест, и у нас будет еще одна задачка.
Теовинд, который все это читал, молчал, видимо понимал, что своя рубашка ближе к телу и устраивать мне нравоучения не стремился.
— Готовьтесь, сейчас пойдет вторая волна — проорал главный непись, и мы мгновенно вскочили на ноги.
Затрещали деревья, из леса перло что-то крупное. Несколько секунд мы, замерев всматривались в лесную чащу, из которой один за другими выползали громадные богомолы. Мать их, да это были живые мехи. Огромные твари, каждый из которых запросто мог перерубить своей
Насекомые неторопливо подползали к нам. Мы не агрились, дураков выскакивать вперед и нападать на богомолов не было. Медленно отступая, мы собрались в плотную кучку, а богомолы, остановившись у кольца трупов других тварей, желавших полакомиться нами, призадумались. Один из богомолов выбросил вперед свою лапу, схватив тушу какого-то жука, и неторопливо поволок ее в чащу, видимо решив сожрать в более знакомой и привычной обстановке. Остальные гады тоже понабирали себе падали. Кто-то ушел в лес, другие лишь отошли недалеко и принялись жрать, но один из насекомых-танков, уходить не желал. Видимо трупы его не прикалывали, и ему захотелось сожрать чего-нибудь живого.
— Вперед! — заорал я бросившись к жуку, поняв, что от боя не отвертеться, и вся масса защитников ринулась за мной.
Уходя на бегу в стелс, я успел заметить метнувшиеся ко мне лапы-ножницы, которые зависли в воздухе, не дотянувшись до моей туши. Псайкеры повисли на лапах огромного насекомого, лишая его мобильности, лучники били в морду, в глаза, которых у богомола в отличии от пауков всего два, а я, спрятавшись от взора гадской твари в невидимости, уже забегал ему за спину.
Пятиметровая монстрятина, была покрыта мощным и даже на вид невероятно прочным хитином, так что пробить его ножом нечего было даже мечтать. Танки, подбежавшие к нему, и уже принявшие на себя первые удары, пытались сломать ему хотя бы одну лапу, которую псайкеры, коллективным усилием, прижали телекинезом к земле.
Мои удары никакой пользы не приносили, хитин едва царапался, пробить его было нереально.
— Тео, сюда — заорал я в чат, подзывая к себе танка с его мощной дубиной, у меня появилась идейка.
Взмах чудовишной лапы смахнул одного из бойцоы, богомол выбросив клешню вперед, и мгновенно подтянув обратно, держал в ней орущего человека, словно прикидывая, с какой стороны он будет вкуснее. Секундное раздумье, и богомол впивается воину в руку, отрывая ее от плеча и ловко заглатывая. Боец с просевшими больше чем наполовину хитами дико орет, и пару раз моргнув, исчезает... вышел из игры.
Богомол осматривает пустую лапу, не понимая куда делась добыча, но ему в морду уже летят стрелы, впиваясь в глаз, не прикрытый броней. Раненная тварь ревет и машет клешнями, сбивая танков, а я, болтаюсь на одной из лап, намертво в нее вцепившись.
Тео бежит ко мне прыжками, ныряя из стороны в сторону, уклоняясь от ударов ослепшего на один глаз богомола.
— Сюда — ору я ему подзывая к лапе, а сам, тем временем, нащупав стык между хитиновыми пластами, упираю в них кончик костяного ножа.
— Псайкеры придержите лапу — ору я во всю глотку, и псионики, мгновенно прекратив панику, вцепляются телекинезом в ногу богомола, словно пригвоздив ее к земле.
— Бей! — я тычу на нож, и Теовинд, сходу поняв, что к чему, и от души замахнувшись своей шайтан-трубой, хреначит по ножу, вбивая его словно гвоздь между хитиновыми бронелистами.