Стелсер

Семух Григорий

Выставив перед собой труп, мы двинулись вперед, надеясь, что пропуска на груди техника будет достаточно, чтобы нас не стали трогать, но вспыхнувшие красные огоньки, и защелкавшие предохранителями автоматические пулеметы, мягко намекнули что все не так круто как хотелось бы.

Замерев на месте, мы медленно двинулись назад. Турели не хотели пропускать нас, интересно почему?

— Видимо они опознают множественные цели — высказала свою догадку Аля — целей много, а пропуск один, на теле механика.

— Может ты и права. Ну ка,

проверим, смогут ли они меня одного засечь.

Я зарядил в автомат хладогенную гранату, и пальнул в пол, чуть дальше от нас, чтобы фриз-вспышкой не накрыло нас. Глухой хлопок, и взметнувшееся бело-голубое облако показали, что граната сработала. Даже мы, стоя в паре десятков шагов ощутили дыхание холода, а в радиусе метров пяти-семи метров от разорвавшейся гранаты, температура мгновенно упала до абсолютного нуля. Дождавшись пока фриз немного рассеется, и уже не будет представлять угрозы, я шагнул в клубящийся туман, с температурой градусов так под пятьдесят мороза. Покрутившись в морозном тумане, я стуча зубами выбежал оттуда и врубив стелс, двинулся к участку коридора, защищенному автоматическими турелями. Видимый спектр гасит мое стелс-поле, а в инфракрасном я еще некоторое время буду не заметен, пока не отогреюсь, вряд ли у пушек есть еще какие-то сенсоры.

Едва сделав шаг, я вынужден был снова остановиться, замерев и едва не обделавшись от страха — чертовы турели снова вскинулись, и нацелили на меня свои стволы.

Выматерившись, и малость успокоив бешено колотящееся сердце, я попятился обратно, стараясь не спровоцировать систему защиты — сейчас это просто предупреждение, но после первого же выстрела, врубится тревога, и сюда сбегутся живые охранники, чего нам совсем не нужно.

— Не получилось? — сочувственно спросила Аля, когда я матерясь сквозь сжатые зубы подошел к ним — что теперь делать будем.

— Думать, что же еще. Время уходит, надо торопиться. Кто может подсказать какие еще системы опознавания кроме камер могут быть в этих турелях, как они меня нашли?

— Не знаю. Вроде бы тебя никак нельзя увидеть, раз твое поле даже лазерные лучи огибают.

— Вот и я не знаю. Тепло я приглушил, по идее не должны были заметить.

— Ну тогда не знаю в чем дело — пожал огромными плечами Теовинд.

— Я тоже... Хм. Хотя, кажется понял. Нажимные датчики — они видимо определяют когда кто то касается пола. Во всяком случае больше мне ничего на ум не приходит — камеры, плюс инфракрасные датчики, обязательно должны быть, ну и как последняя линия обороны — нажимные сенсоры на полу.

— И что нам теперь делать? Там ведь метров сто под прицелами турелей пройти надо, столько не перепрыгнуть, а летать я не умею, да и никто из нас не умеет.

— Я кажется придумал как можно обмануть пушки. Они же по идее должны пропускать инженера верно? А нас не пропускают только потому что видят один пропуск, но несколько человек верно?

— Ну, да, скорее всего.

— Значит нам надо чтобы было видно только одно тело.

— Ты сможешь прикрыть нас всех своим полем?

— Всех троих вряд ли получится. Кого-нибудь одного еще смогу, а двоих

нет.

— И как тогда быть? Кому то придется вернуться?

Я почесал затылок, размышляя что же тут придумать. Привычка идиотская, тем более что чешу я шлем, а не голову. Но въелась глубоко, никак не могу избавиться...

— Идея есть. Тео, бери труп, держи его на вытянутых руках.

Танк вытянул вперед руки, с трупом и подошел к повороту за которым скрывался переход с турелями. Я заскочил ему на спину, впрочем Тео даже не покачнулся, и врубил стелс, скрывая нас обоих. В воздухе висели руки танка, по локоть, и болтающийся в них труп инженера.

— Ладно, пробуем — я распотрошил еще одну замораживающую гранату, и чуть погодя вошел в ледяной туман, сразу же продрогнув до костей, но скрывшись от инфракрасных сенсоров. Танка скрывать от инфракрасных камер не стали, труп механика уже давно остыл и его инфракрасные сенсоры не увидят так что хотя бы один из нашей тройцы, должен в ИК диапазоне фонить — вперед Тео, в этот раз все должно получиться.

Танк шагнул вперед, ступив на пол с сенсорами, и пушки мгновенно вскинулись, замигав красными лампочками, и защелкав предохранителями. Твари! Что им надо то?

— Отходим? — осведомился танк, замерев на месте, и, кажется, даже не дыша.

— Нет. Я понял в чем дело. Мы слишком тяжелые. Механик конечно тот еще толстяк, но даже этот пузатый тип не может весить столько, сколько весим мы все трое. Видимо камеры вычисляют объем, а датчики в полу вычисляют массу. Все конечно же приблизительно, и какие-то допуски есть, вдруг у него тяжелые инструменты на поясе висят или еще что-то, но видимо наш с тобой вес, плюс его собственная туша. Уже в эти допуски не вмещаемся.

— Так что делать то будем?

— Аля — подозвал я девушку — приподними нас телекинезом.

— Я не смогу поднять вас. Вы тяжелые очень.

— Не надо поднимать, просто приподними слегка, чтобы мы легче казались.

— Сейчас попробую.

Девушка протянула руку, и, к нашему облегчению, пулеметы успокоились. Загорелись зеленые огоньки, и стволы вернулись в исходную позицию, оставив сопровождение цели, то бишь нас. Огромные пушки, которым потребовалась бы всего одна очередь чтобы разорвать нас в клочья, замерли, не обращая на нас никакого внимания. Камеры фиксировали одно тело, датчики пола — тоже замечали только одну сигнатуру, и массу примерно соответствующую объему тела, зафиксированного камерами.

— Идите быстрее — прошипела Аля — долго я вас держать не смогу.

Танк быстрым шагом пошел вперед, и вскоре мы уже входили в дверной проем, оставляя турели за спиной. Отлично. Мы прошли. Теперь надо забрать Альелли. Отобрав у танка труп механика, я вскинул его на плечи, и врубив стелс, побрел обратно. Але снова приходилось слегка придерживать меня, потому что я хоть и весил раз в пять меньше чем Тео, и наверное на треть меньше толстяка механика, все равно не попадал в диапазон разрешенной погрешности массы. Пушки сразу же вскинулись, грозя пальнуть мне в спину, но после того как меня слегка приподняла Аля, турели успокоились.