Стэн
Шрифт:
Поначалу в публичном доме сделали вид, что и слыхом не слыхали про Лету. Когда он стал скандалить – припомнили. Ах, Лета? Ну да, конечно, конечно... Перевели девчушку куда-то. Извините, ничего больше не знаем. Да, как-то неожиданно перевели. Но она, похоже, очень обрадовалась, когда за ней пришли. Может, определили в новую зону отдыха для руководящего состава. Или еще куда, в хорошее место.
Стэн глубоко призадумался.
Но загадки кончились, когда он в очередное свободное от работы время пробрался в бывшую комнату Леты и обнаружил там крохотный микрофончик на потолке. Хотел бы он знать, что ей сделали за излишнюю болтливость!
РАСХОДЫ
Квартира 1000 кредиток
Питание 500 кредиток
Штрафы за некачественный труд 225 кредиток
Досуг 250 кредиток
ИТОГО: 1975 кредиток
ЗАРПЛАТА ПЕРВОГО МЕСЯЦА: 2000 кредиток
РАСХОДЫ: 1975 кредиток
ОСТАТОК: 25 кредиток
Стэн в десятый раз перепроверил колонки цифр на экране. Опять он в итоге заработал сущие гроши! А между тем он урезал развлечения до минимума, питался чуть ли не воздухом и мало-мало не подыхал от голода, вкалывая на заводе до седьмого пота! Получая по двадцать пять кредиток в месяц, он сможет укоротить срок контракта разве что на полгода. А если будет так экономить и дальше, то лет через пять или рехнется, или ноги протянет!
Стэн решил еще раз все перепроверить. Может, он просто чего-то не понимает или не учитывает?
Вызвав на экран «Учебное пособие по трудовым взаимоотношениям», Стэн стал параграф за параграфом просматривать инструкции, которые Компания предлагала своим руководящим сотрудникам. Должна же быть какая-то разгадка!
– Черт! – воскликнул он после того, как чуть было не пропустил нужное.
Он вернул нужный параграф. Прочитал его. И перечитал. И все еще не верил своим глазам.
«ГАРАНТИИ ПУТЕМ НАЛОГОВ: Со всех рабочих-мигрантов берется налог в размере не менее 35 кредиток и не более 67 кредиток с каждой месячной зарплаты. Исключение представляют те рабочие, которые выполняют в интересах Компании особо тяжелые работы с угрозой увечья и/или смерти. С них ежемесячно взимается налог не менее 75 кредиток и не более 125 кредиток, так как Компания обязуется взять на себя в случае необходимости расходы по медицинскому обслуживанию пострадавших и/или похоронам, стоимость которых не должна превосходить 750 кредиток и/или...»
Стэн в ярости ударил кулаком по клавиатуре компьютера. На экране сумбурно замелькали страницы, после чего он погас. Вот как они нас обштопывают. Твои двадцать пять минус тридцать пять налога – это сколько будет? То-то. Поймали тебя на фуфу. Хоть кишки из себя выпусти, из этой дыры не вырвешься. И такова судьба все мигров.
Стэн как безумный зашагал по комнате: туда – сюда, туда – сюда.
Робот проворно закончил монтаж кресла в очередном бегунке и ждал, когда конвейер подаст новый сигарообразный аппарат. Тем временем готовый бегунок скрылся в пневмотрубе и унесся прочь, к погрузочной платформе. Но произошла накладка: сиденья закончились, а новых все еще не подавали. Стэн зевал без дела, а его робот возмущался по поводу простоя и яростно костерил другого робота, по вине которого происходила задержка. Тот виноватым себя не считал и запальчиво огрызался. Они препирались разом и вслух, и с помощью неслышной электронной связи, пока мостовой кран не опустил между ними нужное сиденье. Стэновский робот поспешно юркнул в капсулу бегунка, а Стэн взвалил сиденье на плечо и потащил на место установки.
Пока Стэн ворочал кресло внутри кабины, чтобы оно правильно вошло в пазы, его робот галдел про норму, про недопустимость отставания, про необходимость повыше закатать рукава... Когда робот стал нетерпеливо наклоняться с включенной
Неужели в его жизни больше ничего не будет, кроме идиотски-однообразной работы и этого вечно бубнящего нотации серого яйца с лапками? Голова у Стэна пошла кругом. Он рванулся вперед, в бешенстве толкнул еще не установленное до конца сиденье на робота – и тот в следующую секунду взвыл, потому что от неожиданности нечаянно приварил себя к сиденью.
– Помогите, помогите! – канючил он. – Я выведен из рабочего состояния. Немедленно уведоми старшего мастера!
Стэн сам испугался своего порыва – растерянно заморгал глазами. Но потом с трудом скрыл злорадную усмешку.
– Будет сделано. Уже мчусь.
Он медленно выбрался из бегунка, набрал в легкие побольше воздуха, как перед прыжком в холодную воду, и нажал кнопку «РАБОТА ЗАКОНЧЕНА». Дверцы капсулы автоматически закрылись, и конвейер потащил ее к грузовой пневмотрубе, в которой она и скрылась через пару секунд.
– Известите мастера! Помогите! Помо...
Впервые с тех пор, как Стэна перевели из категории учеников в категорию рабочих низшего разряда, он испытал полное удовлетворение от проделанной работы.
Глава 6
Стэн «болел» больше недели, прежде чем к нему домой явился его Воспитатель.
В первый день Стэн действительно был болен. Его мутило от страха, что кто-нибудь проведает о проделке с роботом. Как пить дать, подобное сочтут чистейшим саботажем. В лучшем случае дело кончится тем, что ему сделают электронную промывку мозгов и выжгут тот бунтарский участок серого вещества, который сочтут неприемлемым для созидания из Стэна Образцового Рабочего.
Но это в лучшем случае. А на Вулкане мягкость не в моде. Стэн мог только гадать, какой характер имеют здешние по-настоящему жесткие меры наказания. Он наслушался рассказов про «адские цеха», куда направляют так называемых неисправимых. Однако никто не мог указать хотя бы на одного человека, побывавшего в этих жутких цехах. Тут два варианта: или все это пустые байки, или оттуда никто никогда не возвращается. В последнем случае впору предпочесть прижигание мозгов и перспективу стать ходячим овощем...
На второй день Стэн проснулся с веселой улыбкой. За ним не пришли – стало быть, никто не сообразил, по чьей вине случилась неприятность с роботом.
На радостях он нежился в постели два часа после того, как сирена оповестила о начале рабочей смены. А после этого идти на работу и вовсе не имело смысла – только себя огорчать. Он вытащил из загашника разные вкусные вещи и наслаждался бездельем, разглядывая картину на стене, на которой навеки замерли летящие к земле снежинки. Он не включал телевизор, чтобы смотреть программу новостей, и не шел в зал отдыха – в обоих случаях надо было пользоваться статкартой, что помогло бы Компании быстро вычислить прогульщика.
К началу третьего дня Стэн уже решил вообще не ходить на работу. Он понятия не имел, как долго ему удастся безнаказанно прогуливать. Не знал и того, что с ним сделают, когда наконец поймают. Он просто сидел у себя в квартире и упивался бездельем. Мечтал о снеге и воображал, какая это радость – гулять по свежевыпавшему снегу, не имея в кармане карточки с предписанием, где и когда ты должен быть и что сделать, явившись туда.
В последующие дни Стэн открыл большую тайну: если долго-долго щуриться, лежа на постели, то снежинки на картине начинают двигаться. Он как раз лежал и прилежно щурился, когда раздался звонок в дверь.