Стена 3. Гибрид
Шрифт:
— Предохранитель от чего?
— От выгорания, в прямом смысле этого слова, — ответила Юля. — Благодаря геному, который нам передала Сирена, мы получили возможность обмена сознанием. При каждом обмене мы создаем импульс. Этот орган вживили нам в голову, но управлять другими мы не можем. Обмен сознания происходит только между нами. Но с повышением частоты пульсаций у нас появляется энергия, которую необходимо утилизировать через движение, иначе она разорвет нас изнутри.
— Как-то это звучит не правдоподобно, — усомнился я, входя в кабину лифта. — Не пойми
— Это связано с тем, что пульсация у нас была одиночная, — ответила Юля, нажав на кнопку лифта, который должен нас доставить на три уровня ниже того, где мы сейчас находились. — Когда пульсации достигнут частоты тысячу раз в секунду, активируется боевой режим. Ты, как и я, будем находиться одновременно в двух телах. Именно в этот момент в наших телах будет генерироваться тепловая энергия. Скорость и сила увеличится многократно, и если не дать этому выйти наружу, мы в прямом смысле сгорим.
— Выходит пары созданные из женщин сгорали?
— Да, их эмоциональность увеличивала частоту пульсаций, с которой мышцы не справлялись. А вот с мужчинами наоборот, они не достигали необходимой частоты. И именно эмоциональность женщины и спокойствие мужчины дало нужны результат.
Лифт опустившись на нужный этаж остановился и выпустил нас в тренировочный сектор. Кабину лифта от пустого зала отделяло бронированное стекло. В помещении никого не было, если не считать человека за пультом управления, ожидавшего приказов от Нестеровой. Насколько я успел заметить, тренировочное помещение не являлось единственным, иначе на нем бы не указывали номер.
— И сколько здесь таких залов? — спросил я выходя на бетонное покрытие.
— Сто, — ответила Юля, подав рукой сигнал оператору за пультом. — И это только на этом уровне, — добавила она, пока оператор настраивал систему и вводил нужные для тренировки параметры.
— С какого количества начнете? — спросил оператор в микрофон.
— Давай с сотни мишеней, — ответила Юля.
— Принято, — кивнул оператор. — Возьмите оружие, и приготовьтесь к началу тренировки, — добавил он.
О каком оружие он говорил, я не понял, но плита под моими ногами дрогнула, заставив меня отойти в сторону. После того как я сошел с плиты она сдвинулась в сторону, а из пола поднялась панель на которой были закреплены четыре боевых ножа. Рядом с каждым черным лезвием имелось по одному браслету из того же материала.
— А какова суть браслетов? — произнес я беря один из них.
— Точно такая же как и у брони фениксов, — ответила она, надев браслеты на запястья.
Едва они оказались на руках Нестеровой, они плотно затянулись на запястьях. Для проверки, Юля встряхнула руками, но широкие браслеты даже не сдвинулись.
— Они возвращают тебе оружие, — добавила она, и два ножа лежащие на панели, мгновенно оказались у нее в руках. — Таким же образом у фениксов возвращается пистолет. Но в отличии от них у браслетов радиус действия гораздо выше.
Взяв браслеты, и надев их я едва подумал
— Браслеты улавливают мысленные импульсы, и притягивают оружие, — объяснила она. — Этот способ гораздо эффективней чем технология брони фениксов. А теперь приготовься для боя.
В дверях открылись проходы и в зал хлынула сотня манекенов. Их движения были поразительно точными и стремительными. Манекены напали на нас без какого либо предупреждения. Вот они неподвижно стоят, а спустя мгновение несколько из них уже наносят удар мне в голову.
И в этот момент активировался боевой режим. Мне было непривычно оказываться сразу в нескольких местах одновременно. Но благодаря этому, я мог выводить из строя в два раза больше противников чем раньше. Полоснув по шейным сочленениям ближайших манекенов, я оказался перед другой парой, но она находилась в некотором отдалении от меня.
Бросив в них ножи, я опять оказался в другом месте и когтями пронзал тело следующему манекену, и такое повторялось раз за разом. Ликвидировав ближайшие цели, я метал лезвия в дальних, а затем чувствовал удар в ладони, когда ножи возвращались, чтобы вонзиться в следующие цели. Зачастую я даже не замечал, каким образом противники возле меня валились на пол выведенные из строя.
И лишь после того, как все цели были поражены и боевой режим отключился, я сообразил, что произошло на самом деле. Те противники, которые падали передо мной, но я не помнил, каким образом я их поразил, это было дело рук Нестеровой, находившейся в моем теле.
— Задание выполнено за четыре с половиной секунды, — сообщил в микрофон оператор.
Мы стояли посредине помещения усыпанного запчастями манекенов, и мне не верилось что мы разобрались с ними за столь короткое время. Мое тело источало жар, но быстро остывало. Я понимал, что подобный способ ведения боя не рассчитан на продолжительное время. Ведь даже за такое короткое время организм распалился до состояния, которое комфортным не назовешь.
— На сегодня достаточно, — произнесла Нестерова, снимая браслеты и возвращая оружие на выдвинувшуюся из пола панель.
Когда мы поднялись на поверхность и вышли на полигон, где я ранее наблюдал за развлечением фениксов и телохранителей, к нам подошла Сирена.
— Каменев нам выделил две недели, — произнесла она. — Через семь дней будут готовы первые пары пульсаров, еще через неделю, остальные. Но их все равно не достаточно. Слишком малое число людей пригодны для вживления нового органа, а дикие воспроизводят новых особей с умопомрачительной скоростью. Битва за планету будет очень и очень долгой.
— Мы бьемся за собственный дом, и один раз мы его отбили, отобьем и еще раз, — произнес я. — И не важно сколько времени это займет. Главное, что теперь враг не скрывается, а значит нам легче его уничтожить.
— Выходит я выбрала правильную сторону, — произнесла Сирена.